Французская литература
L'Ouvriиre par Jules Simon. Paris. 1861.
Въ Парижѣ есть харчевенное заведеніе, конечно, никогда не посѣщаемое русскими богачами, которые пріѣзжаютъ повеселиться въ прекрасной Франціи. На вывѣскѣ этого заведенія написано: Au hasard de la fourchette (вилочная удача) и его стоило бы описать въ романѣ Парижскія Тайны Евгенія Сю, къ сожалѣнію, умершаго въ изгнаніи. Въ этомъ заведеніи, среди множества узкихъ, грязныхъ столовъ, разставленныхъ рядами, и не снабженныхъ ни скатертями, ни салфетками, красуется огромный котелъ. Длинный желѣзный трезубецъ, называемый вилкой, прикрѣпленъ цѣпочкой къ столбу, вбитому близь котла, гдѣ плаваютъ разныя яства въ цѣломъ океанѣ варева:
Apparent rari nantes in gurgite vasto,
какъ говоритъ Виргилій. За скромную сумму пяти сантимовъ каждый гость получаетъ право однажды погрузить вилку въ глубину этого обширнаго вмѣстилища съѣдобныхъ веществъ, и каждый вытаскиваетъ, что ему попадется: кто кусокъ говядины или телятины, кто морковь, или сосиску. Очень часто на вилку не попадаетъ ничего, а иногда случается выі щить тряпку или старый башмакъ; на это жалуются, но только потому что подобныя вещи занимаютъ въ котлѣ мѣсто, уменьшая вѣроятность удачи. Вотъ почему на вывѣскѣ и написано: вилочная удача.
Такимъ же образомъ и я на удачу погружаю перо въ чернилицу, и извлекаю изъ нея литературное извѣстіе.
Возвратясь въ Парижъ послѣ отлучки въ Анжу, куда мнѣ было нужно съѣздить на нѣсколько дней по дѣламъ, я увидѣлъ на стѣнахъ домовъ огромное объявленіе о вновь вышедшей книги:
L'Ouvri и re, par Jules Simon, un vol. in 8, prix 6 franc 1.
1 Рабочая Женщина, соч. Жюль Симона, I томъ, въ 8 долю, цѣна б франковъ.
Такъ какъ эта книга только что вышла и составляетъ литературную новость, то поговоримъ и о ней, и о г. Жюль-Симонѣ. Этого заслуживаютъ и авторъ, и сочиненіе.
Жюль Симонъ родился въ послѣдній день 1814 года, въ Лоріанѣ, небольшомъ городѣ Бретани. Онъ былъ до 1852 года профессоромъ философіи въ Нормальной Школѣ и въ Сорбоннѣ, гдѣ замѣнялъ должностнаго профессора г-на Кузеня, который выбралъ его не потому, чтобъ онъ согласовался съ нимъ въ понятіяхъ о философіи и политикѣ, но просто потому, что Жюль Симону было тогда только двадцать четыре- года отъ роду, а въ эти лѣта у человѣка не бываетъ еще вполнѣ утвердившихся мнѣній о философіи, и ему не доводится такъ рано высказать свой политическій образъ мыслей. Послѣ революціи 1848 года Жюль Симонъ былъ выбранъ депутатомъ въ учредительное собраніе. Тамъ онъ возражалъ г. Монгаламберу, предлагавшему поручить общественное преподаваніе духовенству, и состоялъ докладчикомъ органическаго закона о преподаваніи. Потомъ онъ былъ членомъ государственнаго совѣта и предсѣдательствовалъ въ комитетѣ, въ который послѣ строгихъ мѣръ, принятыхъ по случаю мятежа, обагрившаго въ 1848 году кровью улицы Парижа, участникамъ бунта слѣдовало обращаться съ просьбами о помилованіи. Послѣ переворота 2 декабря Жюль Симонъ опять занялъ свою каѳедру въ Сорбоннѣ. Открывая курсъ на 1851--1852 годъ, онъ прочелъ лекцію, въ которой объяснялъ, что двоякой морали не можетъ быть, и что даже всеобщимъ одобреніемъ націи нельзя оправдать нарушеніе права. Лекцію свою онъ заключилъ слѣдующими словами: