Из записок русского путешественника

Ахъ, почтеннѣйшій синьоръ, благослови васъ Богъ! проговорилъ радостно содержатель кофейни въ Неаполѣ, взвидя меня, въ первый разъ посѣтившаго его кофейню.-- А это вѣрно вашъ товарищъ? добавилъ онъ умильно, указывая на моего соотечественника. Очень радъ; очень радъ... Вотъ только что я говорилъ о васъ съ моимъ дорогимъ зятемъ: онъ въ восхищеніи отъ васъ... Я васъ ожидалъ, какъ писанное яичко. Садитесь, вотъ сюда: у меня всегда приготовлено для васъ самое лучшее мѣсто. Ну, а теперь я вамъ поднесу шоколадъ, какой и самъ кардиналъ не пьетъ; да и гдѣ ему пить такой! Мой шоколадъ былъ и будетъ лучшимъ въ Неаполѣ. А отъ чего онъ лучшій?... а?... ну, скажите, отъ чего? Оттого, что Богъ ниспослалъ мнѣ свое благословеніе: я достоинъ теперь предложить свой шоколадъ и самому папѣ. Но, милѣйшій мой синьоръ, какъ полагаете вы?... Чтобы составить подобный шоколадъ, на это необходимо знаніе классическихъ наукъ, нужно быть математикомъ, химикомъ, медикомъ -- чортъ меня возьми! О, это стоитъ мнѣ проклятыхъ трудовъ: они доводятъ меня часто до изступленія... Да, да... Нужно быть превосходнымъ механикомъ. Ахъ, милое мое сердце, если я только подумаю, что я взялся за такое простое механическое ремесло, то на меня нападаетъ страшная меланхолія; а все таки оно сопряжено съ химическимъ процессомъ, съ знаніемъ классическихъ наукъ... Вѣдь, я, милѣйшіе друзья, римлянинъ, кровный римляпинъ, гербъ у меня дворянскій. Клянусь черной кровью сатаны, что я кровный аристократъ, обладатель великолѣпнѣйшаго герба и -- знайте -- я презираю чернь. Да здравствуетъ король Францискъ II.
При послѣднемъ восклицаніи содержатель кофейни, маленькій кругленькій старикашка ударилъ восторженно кулакомъ по столу, но замѣтивъ звѣрскій взглядъ капуцина, молча сидѣвшаго за послѣднимъ столикомъ, тотчасъ же оправился.
-- Ахъ! дорогой мой патеръ, обратился онъ къ капуцину, съ намѣреніемъ задобрить его; вотъ я только что сказалъ: Да здравствуетъ король! Знайте же, что я даже и не думалъ произнести подобное восклицаніе; но въ этомъ я ничуть не виноватъ: вѣроятно, чортъ произнесъ моими устами, это восклицаніе, такъ какъ я вчера вечеромъ забылъ помолиться. Смѣшно въ этомъ только то, что я не монархистъ, а чистый демократъ; притомъ набоженъ, ярый католикъ... Вѣдь я папистъ -- чортъ меня укуси.