Уездный нигилист

Я тотъ, кого никто не любитъ.
Лермонтовъ.
По обѣимъ сторонамъ большой с.-петербургской дороги, на высокой горѣ, расположился городъ П--въ. Широкая рѣка, опоясывающая городъ, какъ будто отдѣляла его отъ всего остального міра. И въ самомъ дѣлѣ, новыя мысли и вопросы прошли мимо городка, не затрогивая, и не волнуя умы его жителей; а жители благословляли судьбу, что она пощадила ихъ отъ этой страшной эпидеміи, точно также какъ пощадила отъ холеры въ сороковыхъ годахъ, по прежнему въ городѣ все обстоитъ благополучно .
Въ такомъ-то городкѣ, какъ водится, каждый и каждая знали наперечетъ каждаго и каждую; они знали не только то, что происходило, но и то, что никогда не происходило и ни въ какомъ случаѣ не можетъ произоти. При этомъ они обладали еще способностью -- изъ ничего дѣлать что нибудь и порой даже очень много. Итакъ, клевета, эта когда-то страшная общественная гидра, но въ настоящее время теряющая свою силу въ кругу образованныхъ людей, избрала себѣ и этотъ городокъ, въ числѣ разныхъ темныхъ уголковъ и трущобъ. Общественное мнѣніе составляли обыкновенно коренные жители и служащіе -- и горе тому, кто не подчинялся этому авторитету. Пріѣзжихъ и проѣзжающихъ они вообще называли нигилистами. Все люди, изволите видѣть, доказывалъ приставъ -- подозрительные; при томъ всѣ они принадлежатъ къ этакой, знаете, сектѣ, которая причиняетъ зло и пакости не только человѣку, но даже и начальству. Нигилисты, доложу вамъ, все равно что масоны, но отличаются отъ послѣднихъ большущею бородою и неряшествомъ; притомъ никому не кланяются. Вѣроисповѣданія-же они православнаго, но не крестятся . П--скій почтмейстеръ былъ однимъ изъ первыхъ, пустившихъ по городу слово нигилизмъ , а надзиратель успѣлъ даже причислить его къ богатому реестру площадныхъ бранныхъ словъ; десятскій-же не упускалъ случая при рапортѣ доносить, что въ прошедшую ночь пойманы на мѣстѣ преступленія столько и столько-то нигилистовъ, и что самый опасный нигилистъ -- конокрадъ, успѣлъ бѣжать.
Въ то самое время титуломъ нигилиста пользовался вт городѣ чиновникъ Максимъ Корнѣевичъ Травкинъ. Чтобы угодить городничему, онъ предложилъ жителямъ поднести многоуважаемому и почтеннѣйшему начальнику дипломъ на званіе перваго гражданина благополучнаго города П--ва . Максимъ Корнѣевичъ объяснилъ своимъ сослуживцамъ, что, это теперича въ большой модѣ . Городничій, узнавъ заранѣе объ этой манифестаціи, рѣшилъ, что Травкинъ сумасшедшій. Предлагать дворянину и чиновному лицу гражданство -- неслыханная дерзость; это можетъ, положимъ, предложить Англія какому нибудь бунтовщику Гарибальди, но отнюдь не подчиненные своему начальнику! Надѣюсь, господа, заключилъ съ обиженнымъ достоинствомъ городничій, что я не заслужилъ своею ревностною службою, чтобы меня ставили наравнѣ съ бунтовщикомъ Гарибальди и разжаловали изъ дворянъ въ граждане . Словомъ, городничій призналъ это за такую обиду, что не упустилъ случая расквитаться съ Травкинымъ по своему. Господа, объявилъ онъ однажды торжественно въ клубѣ, будьте съ Травкинымъ поосторожнѣе, онъ нигилистъ .