Железнодорожные рассказы машиниста

Два часа ночи. Въ паровозномъ депо станціи Шлавенскъ (какъ произносилъ названіе этой станціи одинъ нѣмецъ машинистъ) стояли на всѣхъ трехъ путяхъ паровозы заводовъ Струве, Зигеля, а преимущественно Шнейдера. На каждомъ изъ этихъ паровозовъ блестѣла крупная бронзовая надпись въ честь великихъ дѣятелей этой дороги, какъ-то: Шмуль Лейба, Янкель, Ицко, а также и имена ихъ родственниковъ. Большая часть изъ этихъ паровозовъ находилась (и будетъ еще долго находиться) въ большомъ ремонтѣ, другіе были холодные, а у нѣкоторыхъ изъ нихъ дымились трубы, вслѣдствіе чего, по всему паровозному сараю разстилался густой дымъ, въ которомъ, какъ въ туманѣ, обрисовывались силуэты мастеровыхъ, ночныхъ кочегаровъ, обтирщиковъ съ лампачками въ рукахъ, тускло дрожащіе огоньки которыхъ мелькали въ темномъ и мрачномъ паровозномъ сараѣ, какъ блуждающіе огоньки. По всему депо раздавалось шипѣніе паровозовъ, какъ будто они по секрету перешептывались между собою о ихъ плохомъ, или вовсе никакомъ -- ремонтѣ, о неисправленныхъ путяхъ, о ежедневныхъ столкновеніяхъ; о томъ, сколько каждый изъ нихъ передавилъ людей, словомъ, они шептали на такія темы, которыя не терпитъ всякое никогда непогрѣшимое ни на словахъ, ни на бумагѣ, ни въ отчетахъ, ни въ газетныхъ опроверженіяхъ управленіе; но шопотъ этотъ не доходитъ до него: стукъ молотковъ, говоръ, перекликанія, свистъ приходящихъ и отходящихъ паровозовъ -- все это заглушаетъ шопотъ паровозовъ, который навѣрное желѣзнодорожное управленіе назвало бы сплетней, шипѣніемъ гадовъ и недоброжелательствомъ. На среднемъ пути стоялъ паровозъ, терпѣливо выжидая машиниста или его помощника; паръ сильно рвалъ колпакъ: манометръ показывалъ почти 12-ть атмосферъ, слѣдовательно, около трехъ атмосферъ свыше установленныхъ по инструкціи; но, по обыкновенію, ни одинъ изъ находящихся въ депо не подошолъ къ нему, чтобы заглянуть въ топку и спустить паръ; а мнѣ, что за дѣло! не мой паровозъ: пусть его хоть на тысячу клочковъ разорветъ! думалъ каждый, хладнокровно, по привычкѣ, подвергая опасности жизнь свою и тѣхъ людей, которые въ то время имѣли несчастіе быть въ депо.