Свет и тени русско-японской войны 1904-5 гг.

Изъ писемъ къ женѣ д-ра Евг. С. Боткина.
18-ое февраля 1904 г.
Мы ѣдемъ весело и удобно. Всѣ ѣдутъ за однимъ дѣломъ; всѣ военные совершенно покойно настроены; нѣтъ никакого разговора о возможныхъ опасностяхъ, всѣ даже веселы, и большинство рвется на войну.
По мѣрѣ приближенія въ Сибири, становится все теплѣе. На станціяхъ я выхожу иногда въ одной тужуркѣ, въ башлыкѣ и папахѣ. Сейчасъ здѣсь, въ Челябинскѣ, 9° мороза, воздухъ чудный, дорога прекрасная, солнце свѣтитъ, и лошадка летѣла стрѣлой. Интересно было посмотрѣть этотъ маленькій городокъ, въ которомъ однако все можно найти.
Преобладающее ощущеніе -- будто со старой жизнью у меня все порвано, и я началъ новую; будто все, что было, осталось въ прошломъ, или было только сномъ, -- что нѣтъ у меня ни семьи, ни Общины , ни старыхъ друзей, и что предстоитъ что-та новое, невѣдомое. Конечно, это чувство объясняется только полной отрѣзанностью отъ васъ, отсутствіемъ всякихъ о васъ извѣстій -- и несомнѣнно только временное; но не одинъ я испытываю его, а также и капитанъ К., оставившій. жену и пять человѣкъ дѣтей, причемъ младшему годъ съ небольшимъ. Первые дни онъ очень грустилъ, особенно по утрамъ, а добрѣйшій капитанъ Л., холостякъ, помѣщающійся въ одномъ съ нимъ купэ, участливо спрашивалъ его:
-- Чѣмъ бы мнѣ развлечь васъ, голубчикъ?
Генералъ Р. обѣдаетъ за нашимъ красно-крестнымъ столомъ и ко всѣмъ намъ относится удивительно мило. Ложась раньше всѣхъ, онъ первый и встаетъ, и, зная, что предоставленные себѣ, мы рискуемъ проспать даже обѣдъ, будитъ насъ, предупреждая о большихъ станціяхъ.
-- Докторъ, извольте приказать себѣ встать! -- разбудилъ онъ сегодня меня:-- черезъ полчаса Каинскъ, и мы стоимъ тамъ 35 минутъ.
Днемъ онъ сегодня надъ картой Маньчжуріи обсуждалъ различныя возможности нападенія японцевъ, и это было интересно. Къ намъ присоединился еще одинъ офицеръ, очень хорошо знающій китайцевъ и ихъ языкъ; сегодня я учился у него этому языку и съ интересомъ слушалъ его разсказы. Ига, линга, санга, сыга, уга, люга, чига, пага, дзюга, шига значитъ: 1, 2, 3... 10. Встрѣчаясь съ новымъ человѣкомъ, китаецъ спрашиваетъ его: Какъ твое дорогое имя? , потомъ, вмѣсто привѣта, спрашиваетъ: Кушалъ ты или не кушалъ? Отвѣчаешь: Кушалъ , т.-е.: ги фанъ ля . Потомъ задаетъ вопросъ: Сколько прекрасныхъ солнцъ и лунъ заключаетъ въ себѣ твоя семья? , на что полагается отвѣчать: Грязныхъ поросятъ у меня столько-то (число дѣтей) и т. д. Чѣмъ возвышеннѣе и любезнѣе его вопросъ, тѣмъ униженнѣе долженъ быть отвѣтъ.