Рассказ о честном Касперле и прекрасной Аннерль

Перевод А. Алявдиной, перевод стихов Б. Ярхо
Лето только начиналось. Соловьи пели по дорогам всего только несколько дней и умолкли нынешней ночью, обвеянной свежестью отдаленных гроз. Ночной сторож возвестил одиннадцать часов. Возвращаясь домой, я увидел перед дверью большого здания кучку разного рода людей, по дороге из пивной собравшихся вокруг кого-то, сидящего на ступеньках крыльца. Их участие показалось мне столь живым, что, заподозрев какой-нибудь несчастный случай, я подошел.
На ступеньках сидела старая крестьянка и, как горячо ни хлопотали собравшиеся вокруг нее, не обращала на их любопытные вопросы и добродушные предложения никакого внимания. Было что-то поразительное, чуть ли не величественное в том, как твердо эта добрая старушка знала, чего хотела, и устраивалась на ночлег при людях и под открытым небом так, как будто бы была одна в своей каморке. Она накинула на себя фартук, натянула глубже на глаза большую черную клеенчатую шляпу, пристроила свой узелок себе под голову и не отвечала ни на какие вопросы.
Что с этой старой женщиной? -- спросил я одного из присутствующих. Со всех сторон посыпались ответы: Она прошла шесть миль из деревни, она не в состоянии итти дальше, она не знает города, у нее есть друзья на противоположном конце города, и она не найдет к ним дороги .-- Я охотно бы её проводил,-- сказал один,-- но путь туда далек, а у меня нет с собой ключа от моего дома. Кроме того, она, верно, не знает и дома, куда направляется . Здесь-то все же нельзя этой женщине оставаться ночевать ,-- сказал один из вновь подошедших. Но она уперлась на этом,-- ответил первый;-- я давно ей сказал, что доведу ее до дому; впрочем, она говорит совсем бессвязно, может быть, она даже пьяна .-- Она, по-моему, слабоумна. Но здесь ей ни в коем случае нельзя оставаться,-- повторил тот,-- ночь долга и прохладна .
Во время всей этой болтовни старуха, совершенно не стесняясь, точно она была глуха и слепа, закончила свои приготовления, когда же последний еще раз повторил: Здесь ей все же нельзя оставаться ,-- она ответила удивительно низким и серьезным голосом: