Товарищ Теннесси

Не думаю, чтобы его настоящее имя было извѣстно. Неизвѣстность имени и происхожденія въ сущности не представляли никакихъ общественныхъ неудобствъ, потому что на Песчаной Косѣ, въ 1854 году, большая часть людей были вновь окрещены. Многія изъ именъ были произведены отъ какой нибудь особенности въ одеждѣ, какъ напримѣръ Дунгари-Джекъ {Дунгари называется грубое синее сукно.}; или отъ какой нибудь своеобразной привычки, какъ Соленый Биллъ, названный такъ вслѣдствіе употребленія чрезмѣрной пропорціи соли въ пищѣ; или отъ какого нибудь несчастнаго промаха, какъ напримѣръ Айронъ Пайретъ, кроткій, безобидный человѣкъ, получилъ свое зловѣщее имя вслѣдствіе несчастнаго неумѣнья произносить жел ѣ зный колчеданъ {Iron-pirate -- желѣзный пиритъ, Iron-pyrites -- колчеданъ.}. Можетъ быть это было началомъ первобытной геральдики; но мнѣ думается, что это происходило главнымъ образомъ потому, что настоящее имя человѣка въ тѣ времена зависѣло только отъ личнаго его усмотрѣнія.-- Васъ можетъ быть зовутъ Клифордомъ? сказалъ бостонецъ, обращаясь съ невыразимымъ презрѣніемъ къ новому пришельцу: -- адъ биткомъ набитъ такими Клифордами! -- Затѣмъ онъ представилъ несчастнаго человѣка, котораго имя случайно было дѣйствительно Клифордъ, подъ названіемъ Сойки Черли,-- и эта вызванная минутнымъ вдохновеніемъ кличка осталась при немъ навсегда.
Но вернемся къ Товарищу Теннесси, котораго мы никогда не знали иначе какъ подъ его относительнымъ титуломъ; мы только узнали впослѣдствіи, что онъ существовалъ и какъ отдѣльная и самостоятельная личность. Кажется, что въ 1853 году онъ ѣздилъ изъ Покерфлета въ Санъ-Франциско -- главнымъ образомъ для того, какъ онъ говорилъ, чтобы достать себѣ жену. Онъ однако не былъ дальше Стоктона. Тамъ ему приглянулась молодая особа, служившая за столомъ въ отелѣ, куда онъ заходилъ обѣдать. Однажды утромъ онъ сказалъ ей что-то, что заставило ее улыбнуться не неблагосклонно, не безъ кокетливости ткнуть тарелку съ поджареннымъ хлѣбомъ въ его серіозное, добродушное лицо и затѣмъ уйти на кухню. Онъ пошелъ за ней и вернулся черезъ нѣсколько минутъ, завоевавъ еще больше поджареннаго хлѣба и побѣдныхъ лавровъ. Черезъ недѣлю они обвѣнчались въ мировомъ судѣ и вернулись въ Покерфлетъ. Я сознаюсь, что изъ этого эпизода можно было сдѣлать что нибудь больше, но предпочитаю передать его такъ, какъ онъ разсказывался на Песчаной Косѣ, въ портерныхъ и билліардныхъ, гдѣ всякое чувство подавлялось безпощаднымъ юморомъ.