Гай Тевистон

Соч. автора Sword and gun .
Вѣтрено, грязно, мороситъ, стоитъ октябрьское утро; школьной дворъ наполненъ толпою шалуновъ-мальчугановъ. Часть насъ стоитъ внѣ двора.
Вдругъ изъ школьной комнаты раздался глухой трескъ. Зловѣщій звукъ невольно заставилъ меня вздрогнуть я спросить Смитси.
-- Что тамъ, Смитумсъ?
-- Гай чиститъ четвертую форму,-- отвѣчалъ онъ.
Въ ту же минуту Жоржъ де-Коверли прошелъ мимо меня держа руку у носа, изъ котораго текла яркая струя нормандской крови. Плебей Смитси обратился къ нему смѣясь.
-- Кулли! что съ вашимъ носикомъ?
Я отворилъ настежь дверь классной. Есть сцены, которыя человѣкъ никогда не забываетъ. Пожаръ Трои казался благочестивому Энею страшнымъ пожарищемъ и произвелъ на него впечатлѣніе, которое онъ вынесъ вмѣстѣ съ слабымъ Анхизомъ.
Посреди комнаты стоялъ одинъ Гай Тевистонъ и размахивалъ поршневымъ стержнемъ отъ паровой машины. Я говорю одинъ, потому что кучку маленькихъ мальчиковъ прижавшихся на полу въ углу нельзя считать за общество.
Я постараюсь описать все это читателю. Гаю Тевистону было тогда всего пятнадцать лѣтъ. Его широкая открытая грудь, его тонкія, стройныя бедра, прямая спина, доказывали его хорошее происхожденіе. Можетъ быть, онъ былъ немного тяжелъ на подъемъ, но голову держалъ прямо съ гордостью. Глава его блестѣли, но были недобрые. Нижняя часть его лица носила какое-то строгое выраженіе,-- взглядъ былъ какъ у всѣхъ Гевистоновъ,-- строгость эта, можетъ быть, немного увеличивалась уздечкою, которую онъ по свойственной ему причудливости носилъ во рту, чтобы обуздывать частые порывы жестокости. Его платье отлично шло въ его коренастой геркулесовской фигурѣ. Полосатая вязанная фуфайка, узкіе, полосатые штаны; одежда его была усѣяна блестками; хорошенькая шотландская шапочка была надѣта на холовѣ. На ней виднѣлся гербъ Гевистоновъ,-- пѣтухъ, смотрящій на навозную кучу, и девизъ Devil а better! Я подумалъ о Гораціѣ на мосту, о Гекторѣ на стѣнахъ родного города. Въ такія минуты у меня всегда привычка думать о чемъ нибудь классическомъ.