H. H

-- Мадемуазель, клянусь вамъ, кто люблю васъ.
-- Вы, читающіе эти страницы; вы, устремляющіе ваши воспаленные глава на эти слова -- слова, которыя я начертилъ.-- Ахъ, Боже мой, эта мысль сводитъ меня съума.
-- Я буду спокоенъ. Я буду подражать сдержанности веселаго англичанина, который носитъ носовой платокъ съ горошинками, называемыми имъ Belchio , который питается бифштексомъ и ласкаетъ бульдога. Я покорю себя подобно ему.
-- Ха! Пиво! Отлично -- годдэмъ!
-- Или, я буду вести себя подобно свободно-рожденноиу американцу -- веселому брату Джонатану! Я буду махать палкою. Буду насвистывать Yankee Doodle и забывать свои приступы гнѣва, сильно отхаркиваясь.
-----
Міръ раздѣленъ на два отдѣла,-- Парижъ и провинція. Парижъ -- единственный. Провинцій много, между ними можно поименовать Англію, Америку, Россію и Италію.
H. Н. былъ парижанинъ.
Но H. Н. не жилъ въ Парижѣ. Бросьте парижанина и провинцію и вмѣстѣ съ нимъ вы бросите туда частицу Парижа. Бросьте его въ Сенегамбію, и черезъ три дня онъ сдѣлаетъ или omelette soufflée, или pâté de foie gras, поданные самыми миловидными дѣвушками Сенегамбіи, которыхъ онъ будетъ называть mademoiselle. Черезъ три недѣли онъ поставитъ вамъ оперу.
H. Н. былъ заброшенъ не въ Сенегамбію, а въ Санъ-Франциско,-- одинаково неудобно.
Въ Санъ-Франциско добывается золото, но золотить тамъ не умѣютъ.
Н. Н. прожилъ въ этомъ мѣстѣ три года. Онъ облысѣлъ, какъ всѣ парижане. Посмотрите, мадемуазель, изъ вашей ложи въ комической оперѣ и сосчитайте лысины совершенно молодыхъ людей въ партерѣ. А -- вы дрожите. Эти лысины -- доказательство, куда попали и гдѣ прошли стрѣлы любви.