Мичман Бризи

Отецъ мой былъ лекаремъ въ сѣверной части нашего отечества. Онъ вдовцемъ вышелъ въ отставку нѣсколько лѣтъ тому назадъ изъ королевскаго флота; у него была небольшая практика въ родной деревушкѣ. Когда мнѣ минуло семь лѣтъ, онъ посылалъ меня разносить лекарства къ его больнымъ. Я былъ очень живой мальчикъ и иногда забавлялся тѣмъ, что во время моихъ странствованій перемѣшивалъ содержимое въ различныхъ стклянкахъ. Хотя я не имѣлъ причины сомнѣваться, что въ общемъ этотъ способъ леченія приносилъ пользу, тѣмъ не менѣе, когда послѣ примѣси крѣпкой меркуріяльной воды къ мокротогонному средству, предписанному нашему пастору, онъ умеръ, отецъ рѣшилъ лишить меня моей должности и отправить въ школу.
Школьный учитель Груббинсъ былъ тиранъ, и въ скоромъ времени я съ своимъ непокорнымъ и упрямымъ характеромъ возсталъ противъ него. Я началъ составлять планъ мщенія. Въ этомъ помогъ мнѣ Томъ Свафль, школьный товарищъ. Какъ-то Томъ предложилъ:
-- Взорвемъ его.-- Я досталъ два фунта пороху.
-- Нѣтъ, слишкомъ шумно,-- возразилъ я.
Томъ съ минуту помолчалъ и снова сказалъ:
-- Помнишь, какъ ты успокоилъ пастора, Пильсъ? Не можешь ли ты дать что-нибудь Груббинсу, чтобы его раздуло? Э?
Искра вдохновенія осѣнила меня. Я отправился къ деревенскому аптекарю. Онъ зналъ меня; я часто покупалъ у него купоросъ и наливалъ въ чернильницу Груббинса, чтобы портить его перья и прожигать фалды его сюртука, о которыя онъ всегда вытиралъ ихъ. Я смѣло спросилъ у него унцію хлороформу. Молодой аптекарь подмигнулъ мнѣ и подалъ бутылочку.
У Груббинса была привычка накидывать на лицо носовой платокъ, ложиться на спинку кресла и немного соснуть во время рекреаціи. Улучивъ удобную минуту, когда онъ задремалъ, мнѣ удалось сдернуть съ его лица платокъ и замѣнить его моимъ, пропитаннымъ хлороформомъ. Черезъ нѣсколько минутъ онъ впалъ въ безчувственное состояніе. Тогда я и Томъ поспѣшно обрили ему голову, бороду, брови, намазали лицо смѣсью купороса со жженою пробкою и убѣжали. На другой день произошла страшная суматоха и скандалъ. Отецъ всегда извинялъ меня, говоря, что Груббинсъ постоянно пьянъ,-- но почему-то все-таки нашелъ удобнымъ рано опредѣлить меня въ королевскій флотъ.