Мисс Микс

Самымъ раннимъ воспоминаніемъ моего дѣтства ясно рисуется большой дикій утесъ и слышится шумъ морскихъ волнъ, разбивающихся о него. На утесѣ стоятъ три пеликана съ вызывающимъ видомъ. На заднемъ планѣ низко нависли темныя тучи небосклона, а на первомъ планѣ -- двѣ морскія чайки и гигантъ бакланъ зорко посматриваютъ на тѣло утопленницы. Нѣсколько браслетовъ, коралловыя ожерелья и другія драгоцѣнности дополнятъ картину.
Одна изъ этихъ картинъ, рисующихся воображенію, непремѣнно, по моему мнѣнію, согласуется съ характеромъ человѣка. Почему -- я никогда не была въ состояніи объяснить причину. Вѣроятно, ребенкомъ я видѣла эту картину въ какой-нибудь иллюстраціи, или мать моя видѣла ее во снѣ до моего рожденія.
Я была очень некрасивый ребенокъ. Когда я глядѣла на себя въ треугольный зеркальный осколокъ, который всегда носила съ собою, въ немъ отражалось блѣдное лицо, усѣянное веснушками, съ желто-зелеными волосами цвѣта водоросли, когда солнце прямо ударяетъ на нее надъ водою. Говорили, что глаза мои безцвѣтны; они были свѣтло-сѣрые; единственнымъ украшеніемъ моего лица былъ большой, высокій, открытый лобъ съ висками бѣлыми и блестящими какъ фарфоръ у дверныхъ ручекъ.
Всѣ въ вашей семьѣ были гувернантками. Матъ моя была гувернанткою, и сестра также. Когда мнѣ минуло тринадцать лѣтъ, и моя старшая сестра подала мнѣ объявленіе м-ра Рожестера эскв., вырѣзанное изъ Times'а того дня, я уже приняла это какъ свое назначеніе. Тѣмъ не менѣе таинственное предчувствіе чего-то въ будущемъ чудилось мнѣ во снѣ всю ту ночь, когда я лежала на своей бѣлоснѣжной постелькѣ. На слѣдующее утро, связавъ двѣ картонки въ два шелковыхъ платка и захвативъ ящичекъ съ гребенками, я покинула навсегда котэджъ Минервы.
-----
Блундерборъ-Голлъ -- мѣстопребываніе Джемса Рожестера эсквайра было окружено со всѣхъ сторонъ мрачными соснами и печальными кипарисами. Вѣтеръ уныло завывалъ въ длинныхъ аллеяхъ парка. Когда я подошла къ дому,-- я замѣтила какія-то таинственныя фигуры мелькнувшія въ окнахъ, а дьявольскій ревъ и хохотъ раздался въ отвѣтъ на мой звонокъ. Пока я старалась побороть въ себѣ мрачныя предчувствія, экономка, застѣнчивая и запуганная старушка, впустила меня въ библіотеку. Я вошла подъ тяжестью разнообразныхъ ощущеній. На мнѣ было узенькое платье изъ темной саржи, отдѣланное чернымъ стеклярусомъ. Толстая, зеленая шаль была заколота у меня на груди. На рукахъ были черныя полу-миттеньки, отдѣланныя стальными пуговками; на ногахъ -- широкія резиновыя галоши, принадлежавшія ранѣе моей бабушкѣ. Въ рукахъ я держала синій зонтикъ. Проходя мимо зеркала, я не могла удержаться, чтобы не взглянуть на себя и не могла не замѣтить, что была некрасива.