В приисковой глуши

Когда учитель школы въ Инджіанъ-Спрингѣ вышелъ изъ сосноваго лѣса на небольшую проталинку, разстилавшуюся передъ школьнымъ домомъ, то остановился, посвистывая, поправилъ шляпу, которая слишкомъ ужь лихо сидѣла на его кудрявой головѣ, бросилъ полевые цвѣты, сорванные имъ по дорогѣ и вообще принялъ строгій видъ, приличный его профессіи и его годамъ: ему было уже двадцать лѣтъ!
Не то, чтобы онъ сознательно драпировался строгостью; нѣтъ, по своему серьезному характеру, онъ твердо былъ увѣренъ, что всѣ другіе считаютъ его, какъ и онъ самъ себя, человѣкомъ суровымъ и даже скучнымъ, благодаря глубокой и всесторонней опытности.
Строеніе, отведенное ему и его питомцамъ департаментомъ народнаго просвѣщенія округа Туоломни въ Калифорніи, служило первоначально церковью. Оно все еще носило слабый отпечатокъ прежняго своего назначенія, къ которому примѣшался позднѣе алькоголическій духъ политическихъ преній,-- результатъ еженедѣльнаго превращенія школы -- съ разрѣшенія департамента, въ трибуну, съ которой излагались принципы различныхъ партій и ихъ преданность народнымъ вольностямъ. На столѣ учителя лежало нѣсколько молитвенниковъ, и черная доска не вполнѣ прикрывала страстное воззваніе къ гражданамъ Инджіанъ-Спринга стать грудью за Стеббинса и выбрать его инспекторомъ.
Учителя поразилъ крупный шрифтъ, которымъ было напечатано это объявленіе, и, сообразивъ удобство такой крупной печати для глазъ младшихъ учениковъ, онъ оставилъ его висѣть на стѣнѣ, какъ пріятный образчикъ орѳографіи.
Къ несчастію, хотя дѣти читали каждое слово по складамъ, съ большимъ трудомъ и отчетливостью; но общій смыслъ его вызывалъ неумѣстную смѣшливость.
Вынувъ изъ кармана большой ключъ, учитель отперъ дверь и настежь растворилъ ее, отступивъ изъ предосторожности назадъ, такъ какъ опытъ научилъ его, что онъ можетъ найти у порога небольшую, но очень общительную гремучую змѣйку. Легкое смятеніе, послѣдовавшее за его вторженіемъ, показало, что предосторожность не лишняя и что горница служила для мирныхъ и частныхъ сборищъ различныхъ представителей животнаго царства. Нѣсколько желтыхъ птицъ и бѣлокъ поспѣшно юркнули въ окна и сквозь трещины въ полу, но золотистая ящерица отъ страха внезапно окаменѣла на открытой ариѳметикѣ и такъ сильно тронула сердце учителя своимъ сходствомъ съ наказаннымъ и запертымъ на ключъ ученикомъ, заснувшимъ надъ урокомъ, котораго не могъ одолѣть, что была осторожно высажена въ окно.