На лыжах

И мы идём на лыжах по узкой лесной дороге и спешим на предвыборное собрание. Впереди меня идёт Пекко Лейнен, мой приятель страны лесов и туманов.
Он -- низенький коренастый человек, с широкими плечами, прекрасно говорит по-русски, на собрании рабочей партии говорит с увлечением и его всегда охотно слушают. В своём рабочем районе Пекко особенно популярен, в особенности среди своих единомышленников. Старофинны и младофинны его ненавидят за его резкие нападки на буржуазные партии.
Пекко Лейнен только вчера вернулся домой после недельной командировки в соседние приходы, где он выступал в роли выборного агитатора от рабочей партии. Он немного охрип и жалуется на переутомление. На предстоящем собрании младофиннов говорить не предполагал, потому что его сменил другой выборный агитатор, и идёт со мною только из желания быть моим спутником и переводчиком.
Скользя на лыжах, мы спустились в лощину, перебрались через мостик и выбрались на холм с большими красностволыми соснами. На этом холме расположена небольшая финская деревушка, обитатели которой заняты рыбной ловлей на соседнем озере Вамильярви.
В этой деревушке Пекко должен познакомить меня со своим товарищем Иоганом. Впрочем, они теперь уже не товарищи, хотя по-прежнему не прерывают сношения, но видятся уже реже. Об Иогане Пекко говорит:
-- Иоган с ума сошёл!.. Бросил нашу партию и сошёлся с христианскими рабочими.
-- Почему же так? -- спрашиваю я.
-- Не нравится ему тактика социалистов.
-- А программа?.. Разве он и программе изменил?..
-- От программы он никуда не уйдёт, -- хмуро заявляет Пекко. -- Ведь он сапожник как и я... Земли у него тоже, что и у меня: усадьба да луга все в каменьях.
Иоган -- высокий, стройный, с худощавым лицом. Глаза у него утомлённые, говорит вяло. Здороваясь, он крепко пожал мне руку и улыбнулся только глазами, как умеют улыбаться только финны. А исчезла улыбка в глазах, и опять в этих глазах -- немного хмурое выражение.
Идём втроём вряд по широкой улице. Солнце светит ярко, по земле стелется снеговая дымка, позёмка , как говорят у нас в России. Шуршат по снегу лыжи, и в их шорохе ухо улавливает что-то успокаивающее. Тихо на улице деревни, безмолвно в лесу, когда мы свернули с широкой дороги и вышли под зеленеющие своды елей и сосен.