На поле жизни

Сегодня Анна Александровна весь день в каком-то повышенном настроении.
С раннего утра, как только она развернула газету и прочла сообщение о начале войны, нервы её натянулись, и сердце в тревоге забилось. Она быстро прочла все телеграммы, допила чай и, поспешно одевшись, отправилась на работу в одиннадцатую палату.
В длинном полутёмном коридоре нижнего этажа, где размещались квартиры служащих при больнице, она повстречалась с фельдшерицей Гривиной и, издали заметив её тонкую фигуру с перетянутой талией, крикнула:
-- Аглая Степановна! Война!.. Читали?..
-- Ах, да, да... Читала, -- приостановившись отвечала та. -- Предсказания Тихона Фёдоровича не сбылись... Опять поднимается эта ужасная резня!..
Гривина пожала тонкую холодную руку Анны Александровны, и они обе пошли наверх.
-- Да, предсказания Тихона Фёдоровича не сбылись, -- говорила Анна Александровна, поднимаясь рядом с Гривиной по лестнице. -- Он, ведь, такой, право, оптимист, верит в совершенство человеческого рода...
-- А вы как будто рады случившемуся? -- спросила её Гривина.
-- Из чего же это вы заключаете? -- резко перебила фельдшерицу Анна Александровна.
-- Вы такая возбуждённая!..
-- Позвольте! Но, ведь, война! Разве мне нужно представить, что это также... Ведь это ужас! Сплошной ужас!
Она немного помолчала, пока они поднялись на площадку до двери, ведущей в коридор второго этажа, и тихо добавила: