На свободе

Когда он приехал в родную усадьбу, была тёмная беззвёздная ночь. В доме все спали. У калитки дремал ночной сторож. По двору, привязанная на цепь, бегала большая лохматая собака, и железный блок визжал, пробегая по туго натянутой проволоке.
На окрик приезжих сторож Пахом не сразу отворил калитку. За долгие годы окарауливания дома, насколько помнит Пахом, никто не смел стучаться в ворота Березинского дома поздно ночью.
-- Кто там? -- спрашивал сторож.
-- Отвори... отопри!.. -- слышался в ответ незнакомый грубый голос.
Старик смотрел в щель калитки и молчал. Лохматый пёс бросился к калитке и неистово лаял.
-- Отворите же, что вы там!.. -- услышал Пахом раздражённый голос, и ему показалось в этом голосе что-то знакомое.
-- А кому отпереть-то?
-- Это я -- Юрий Сергеевич!..
Сторож отпер калитку. Перед ним стоял жандарм в шинели и в белой фуражке, а рядом с жандармом Пахом увидел молодого барина Юрия Сергеевича.
-- Здравствуйте, барин! Не узнал я вас... Уж простите...
Тележку пара замученных лошадей втащила во двор, а Юрий Сергеевич и жандарм вошли на крыльцо дома.
Красная полоска света протянулась в раскрытую дверь сеней и переползла через тёмный и грязный двор.