О. Василий

Пансион стоит на лысой горе, с трёх сторон окружён елями и соснами. Кое-где растут берёзки, белостволые и весёлые в своём зеленеющем убранстве. Комнаты пансионеров размещены в большом двухэтажном доме, с громадной верандой и с башней. В летние месяцы веранда превращается в столовую, где кушают пансионеры. Говорят, с башни прекрасный вид на море, но никто из пансионеров в этом не убедился: дверь на башню забита, потому что башня -- старая, и пожелавшие полюбоваться видами с высоты могли бы подвергнуть себя весьма серьёзной опасности падения. Одна сентиментальная пансионерка, дама-спиритка, проживающая в комнате под башней, уверяет, что по ночам с башни слышатся какие-то голоса. Но мы, скептики, не слышали этих голосов. А священник, о. Василий, старается уверить даму-спиритку в ошибочности её сообщений.
-- Голоса, господа, -- говорит он, -- слышали только святые отцы... Куда же нам, грешным!..
-- Вы, батюшка, пожалуйста не спорьте... Я явственно слышу голоса!.. -- возражает дама-спиритка.
О. Василий загадочно улыбается. Он вообще часто загадочно улыбается, благодаря чему все считают попика человеком загадочным. Никто не знал, откуда он и почему живёт в пансионе. Он сам же говорить о себе, что здоров как боров ... Зачем же он живёт в пансионе, где отдыхают только переутомившиеся петербуржцы? И только мне удалось узнать тайну о. Василия.
Как-то раз, после обеда, когда дама-спиритка вышла из-за стола, о. Василий стал уверять нас, что дама эта не спиритка, а просто тайная алкоголичка...
-- Выпивает она там у себя по ночам, вот ей голос и слышится... Знаю я таких дам! И мужчины встречаются...
-- Неприлично выражать такое мнение о дамах, -- оборвала о. Василия купеческая вдова Стрункина.
О. Василий смутился, потом крякнул и быстро убежал куда-то. Не успели мы позлословить по его адресу, как он снова явился с пачкой тоненьких брошюрок в руке...
-- Вот, пожалуйста, мадам, почитайте-ка!.. Тут вы обо всём узнаете!..
И он протянул купчихе одну тощенькую брошюрку в жёлтой обложке.