Литературная жизнь Франции. Научная поэзия

Нельзя сказать, чтобы суждения автора Кармен и автора Разбитой вазы были особенно новы и неожиданны, а вернее сказать, они просто банальны. Искусство падает по мере того, как торжествует разум , Прогресс, неизбежный, неумолимый, убивает искусство , В поэзии нет эволюции - это общие, ходячие воззрения. Тогда как никто не сомневается, что наука нашего времени ушла неизмеримо далеко от науки древности, многие уверены, что в искусстве видоизменились лишь формы, а по содержанию оно стоит на том же месте, что и два с половиною тысячелетия назад, если только не пошло назад, - и мало того, что уверены, но, подобно Сюлли-Прюдому, не удивляются этому и не жалуются на это . Вероятно, еще большее число лиц уверено, вместе с Ж. Визе, что между искусством и прогрессом , между искусством и разумом существует исконный, неустранимый антагонизм, и что там, куда проливает свой свет наука, тают туманы и призраки искусства. И, конечно, наш Баратынский был не одинок, когда, более полувека назад, запечатлел такой взгляд в своих кованых стихах:
Исчезнули при свете просвещенья
Поэзии ребяческие сны...
Родоначальником этого движения надо признать Рене Гиля, который первый во французской поэзии выставил идею научной поэзии , и вот уже четверть века всячески пропагандирует ее.
Рене Гиль - одна из оригинальнейших фигур в современной французской литературе. Он начинал свою деятельность в 80-х годах вместе со вторым поколением символистов . Одно время он считался учеником Ст. Малларме (который был на двадцать лет его старше), но потом обособился от него и от всех символистов и выставил свою эстетическую теорию. Это очень скоро привело Гиля к полному одиночеству в литературных кругах: защитники традиций не признавали его, как новатора; деятели новой поэзии относились к нему, как к чужаку, как к врагу. Такое положение многих могло бы смутить, но Р. Гиль нашел в себе мужество, чтобы в течение двадцати пяти лет неуклонно отстаивать то, что считал истиной, не идя ни на какие компромиссы, предпочитая оставаться в тени, чем поступиться хотя бы одной йотой своего учения. Подобная стойкость убеждений - явление далеко не обычное в наши дни.