Мои воспоминания о Викторе Гофмане

Когда, осенью 1902 г.. впервые увидел я Виктора Гофмана, ни на миг не мог я подумать, что когда-либо буду писать об нем воспоминания : скорей у меня мелькнула мысль, что через много лет, когда меня уже не будет на свете, эту встречу, свое первое знакомство с Валерием Брюсовым, опишет В. Гофман. Между нами было одиннадцать лет разницы: в 1902 г. я уже приближался к концу третьего десятка лет жизни и часто повторял пушкинское: ужель мне скоро тридцать лет . В. Гофману не было и двадцати; он был еще в гимназии, самое начало жизни было еще перед ним. Я готовил свою четвертую большую книгу стихов, озаглавив ее Urbi et Orbi ; В. Гофман еще не написал своих Вступлений . Юноша - Гофман, начинающий поэт, пришел ко мне, как приходит к maitre'y дебютант, чтобы выслушать указания и советы. Естественно было думать, что именно он, представитель младшего поколения, напишет воспоминания о старшем сотоварище, но -- Рок судил иное .
Тонкий, худой с лицом немного еврейского типа, скорей красивым, во всяком случае очень выразительным, быстро отражающим душевные движения, Гофман на меня сразу произвел впечатление человека, которому нечто дано свыше.
Я верю своим первым впечатлениям, невольным симпатиям и антипатиям; для меня они убедительнее, чем все рассудочные соображения. Я поверил в Гофмана с первого взгляда, и для меня лично это было важнее, нежели те или другие достоинства показанных мне стихов. Но и стихи юноши-поэта меня поразили. В них много было юношеского, незрелого; были явные недостатки техники, в темах было какое-то легкомыслие и поверхностность (да и как ждать глубины от философа в осьмнадцать лет ); но было в этих стихах одно преимущество, которое искупало все: они пели, -- была в них прирожденная певучесть, не приобретенная никакой техникой, особый дар неба , достающийся в удел лишь немногим, истинным поэтам. Стихи Гофмана доказывали неопровержимо, что он -- поэт, и этого было с меня достаточно:
Издревле сладостный союз
Поэтов меж собой связует,