Памяти колдуньи

Валерий Яковлевич Брюсов (1873--1924) относился к Лохвицкой с нескрываемой антипатией. Не припомню сейчас, где (не то в Труде , не то в Русском Обозрении ) видел я стихотворение Лохвицкой Сон , -- пишет он в письме П. П. Перцову от 14 июня 1895 г. -- Я была во сне бабочкой, а ты мотыльком. Мы обнялись и улетели . При этом достоверно известно, что г-жа Лохвицкая в самом деле во сне этого не видала. Что же остается от всего стихотворения? Выражения: утро, бабочка, розы, как греза юна , мотылек и лазурь? Дурно то, что составился поэтический словарь ; комбинируя его слова, получают нечто, что у нас называют стихотворением 83. Слишком много новизны и слишком много в ней старого ,84 -- пишет он позднее. Новизну он, видимо, склонен объяснять исключительно посторонним влиянием. В письме Перцову от 19 июля 1896 г. Брюсов говорит, что в русской поэзии стала формироваться школа Бальмонта 85, к которой причисляет и Лохвицкую. Около двух лет спустя (в январе 1898 г.) в письме Бальмонту он пишет: Вот новый сборник Мирры Лохвицкой. Согласен, уступаю, -- здесь многое недурно. Но вот я, который стихов не пишет, предлагаю написать на любую тему стихотворение ничем не отличное от этих, такое, что Вы его признаете не отличающимся, таким же недурным, хорошим . Все это трафарет, новые трафареты поэзии, все те же боги Олимпа, те же Амуры, Псиши, Иовиши, но в новой одежде. Нет, не этого нужно, не этого. Лучше не писать 86. Бальмонт в это время в полном восторге от поэзии Лохвицкой, его восхищение вполне разделяет и князь А. И. Урусов -- знаток и любитель новых французских поэтов. Брюсов же признает ее достоинства с большой неохотой.
Примечательно, что в дневниках он дает ей несколько более высокую оценку, чем в письмах: Однако ее последние стихи хороши ,87 -- записывает он в ноябре 1897 г. Судя по дневниковым записям, по-человечески Лохвицкая ему несимпатична: он излишне придирчив и к ее внешности, и к манере поведения.
Тем не менее творчество ее он изучает довольно серьезно. В его архиве сохранились четыре тома стихотворений Лохвицкой (два -- с дарственными надписями поэтессы). Отдельные стихи отмечены подчеркиванием. К стихотворению В час полуденный в III томе он даже приписывает строфу от себя. Прочитать ее, к сожалению, невозможно -- Брюсов пользовался сокращениями; но известно, что это стихотворение он считал одним из наиболее сильных у Лохвицкой, и с этим трудно поспорить.