Предсмертный бред Вергилия

Глубокий интерес к античному миру, к древней истории и литературе Валерий Брюсов проявлял с юношеских лет. Вергилия он любил особенно. Весною 1913 г. Брюсов взялся за перевод Энеиды, но, к сожалению, не смог завершить его: из 12 книг Энеиды им были переведены семь книг полностью и часть восьмой. Своему переводу Брюсов решил предпослать большую вступительную статью о жизни и творчестве Вергилия, но и она не была дописана до конца.
Впервые публикуемый нами рассказ Брюсова Предсмертный бред Вергилия , повидимому, находится в тесной связи со всей его работой над Энеидой . Быть может, Брюсов предполагал придать этому произведению полубеллетристическую, полунаучную форму. На это как будто бы указывает то обстоятельство, что небольшой рукописный вариант Смерть Вергилия имеет подзаголовок: 19 г. до Р. X. , не свойственный чисто художественному произведению. Вдова поэта -- И. М. Брюсова предполагает, что создание этого отрывка следует, по всей вероятности, отнести к первой половине 1914 г.
Здесь, как и в других произведениях Валерия Брюсова, нас поражает его исключительная эрудиция, та легкость и уверенность мастера, с которой он выводит те или иные исторические фигуры, творчески воссоздает картину прошлого.
Беспощадное солнце с безоблачного изба палило окрестные скалы и белый мрамор Мегары 1). Напоенный зноем, недвижный воздух казался ядовитым. Не было нигде ни движенья; все живое укрылось, ища хоть клочка, тени; даже ящерицы не мелькали, шелестя спаленной травой. Улицы города были безлюдны; белые стены домов раскалены; камни мостовой дышали жаром.
Все же, у дверей одного дома, два римских воина на-страже, под отвесными лучами полдня, стояли прямо, не опуская копий. Дисциплина легиона торжествовала над зноем Мегариды. Так стряли бы эти два легионария и под холодным ветром Британии, и Нумирийских песках, и под дождем поросских огрел. Только лица воинов бледнели и их пальцы судорожно стискивали древко.
Наконец, один из стражей, галл с седеющими усами, глухо спросил более молодого товарища: