Синтетика поэзии

Искусство, в частности поэзия, есть акт познания; таким образом, конечная цель искусства та же, как науки, -- познание. По отношению к поэзии это вскрыто (школой Вильгельма Гумбольдта) из аналогии поэтического творчества и творчества языкового. Создание языка было и остается процессом познавательным. Слово есть первичный метод познания. Первобытный человек означал словом предмет или группу предметов, называл их, чтобы выделить из бессвязного хаоса впечатлений, зрительных, слуховых, осязательных и иных, и через то знать их. Назвать -- значит узнать, и следовательно, познать. Совершенно параллелен, аналогичен этому процесс создания поэтического произведения, художественное поэтическое творчество.
Общий ход познавания состоит в объяснении нового, неизвестного при посредстве уже познанного, известного, названного (формулировка А. Горнфельда). Первобытный человек, встречаясь с новым явлением, объяснял его себе тем, что называл таким словом, которое связывало это новое с уже известным, с уже имеющим свое название. Общеизвестны примеры этого: дочь от доить , месяц от мерить , копыто от копать , крыло от крыть и т.п. Столь же известны примеры того же, взятые из языка ребенка: арбузик для означения стеклянного шара (А. Потебня) и из народного языка: чугунка для означения железной дороги, подсажир от подсаживать вместо пассажир (он же).
Поэтическое творчество идет по тому же пути. Поэт в своем произведении называет то, что он хочет себе уяснить, -- называет при помощи уже известных названий, т.е. объясняет неизвестное через известное, иначе -- совершает акт познания. Плох тот поэт (вывод А. Потебни), который ищет выражения (образов) для готовой, заранее найденной идеи; идея произведения, его основная мысль, для истинного поэта всегда X, искомое, то, что получается в результате творчества. Поэтическое творчество есть уяснение поэтом, для него самого, его, сначала еще смутных, неосознанных ощущений. Истинный поэт даль свободную романа всегда сначала различает неясно , сквозь магический кристалл (Пушкин). Вот почему болящий дух врачует песнопенье (Баратынский), вот почему от могучего образа , возмущающего ум , можно отделаться стихами (Лермонтов).