Лужицкая литература

Лужичане представляютъ самую малочисленную вѣтвь славянскаго племени. Въ числѣ не доходящемъ и до 200,000 душъ, они населяютъ часть Саксоніи и Бранденбурга, со всѣхъ почти сторонъ окружонные нѣмцами и съ каждымъ днёмъ всё болѣе и болѣе теряющіе свою народность отъ разлагающаго на неё дѣйствія германскихъ стихій. Нужно еще удивляться, какъ уцѣлѣлъ до нашихъ дней этотъ послѣдній осколокъ великаго нѣкогда племени славянъ прибалтійскихъ, и какъ могла въ нёмъ сохраниться или возродиться вѣра въ силу своей народности и надежда на лучшую будущность.
А между-тѣмъ эта вѣра и надежда живутъ въ сознаніи лучшихъ людей народа; онѣ и оправдываются отчасти тѣми неожиданными, но несомнѣнными успѣхами, которые сдѣлала славянская идея и на этой безнадежной, повидимому, почвѣ, въ короткій промежутокъ нѣсколькихъ десятилѣтій. Бѣдное племя, расколотое на части въ отношеніяхъ, какъ политическомъ (въ Пруссіи и Саксоніи), такъ и въ религіозномъ, (протестанты и католики) и діалектическомъ (верхне и нижне-лужицкое нарѣчія), лишонное одушевляющихъ преданій прошлаго и самыхъ необходимыхъ условій развитія народнаго сознанія -- просыпается, встаётъ на ноги, подымаетъ знамя народности, кладётъ основаніе литературнаго языка, создаётъ письменность, поэзію, науку, и всё это въ размѣрахъ хотя очень скромныхъ въ смыслѣ абсолютномъ, но довольно значительныхъ въ сравненіи съ количествомъ наличныхъ силъ народности.
Не забудемъ, что Лужицы -- не болѣе любого уѣзда русской губерніи. Какова была бы теперь наша литература, еслибъ каждый уѣздъ далъ ей хоть по одному Бранцелю, Любенскому, Зейлеру, Смоляру и Пфулю!
Первый толчокъ къ литературному пробужденію лужицкой народности дала реформація. Въ этомъ отношеніи здѣсь повторилось то-же, что было въ XVI вѣкѣ въ Крайнѣ, Хорватіи, Словачинѣ и другихъ славянскихъ земляхъ. Но эта письменность вращалась исключительно въ предѣлахъ религіи: переводы священнаго писанія и богослужебныхъ книгъ, церковные пѣсни и гимны, проповѣди, духовныя размышленія -- вотъ содержаніе этой старой письменности, обнимающей вѣка XVI--XVIII. Главнымъ представителемъ письменности свѣтской этого періода былъ знаменитый Авраамъ Бранцель (Френцель), который для обработки исторіи своего народа сдѣлалъ то, что для словенцевъ -- Вальвазоръ. Но большая часть произведеній Бранцеля осталась въ рукописяхъ. Впрочемъ, учоные труды Бранцеля писаны на латинскомъ языкѣ; послѣдующіе же учоные этого народа пользовались въ своихъ сочиненіяхъ, кромѣ латинскаго, и нѣмецкимъ языкомъ (Фабрицій, Кнаутенъ, Горчанскій, Антонъ и другіе). Не подлежитъ сомнѣнію, что самъ основатель новонѣмецкой литературной Школы -- Лессингъ (Лѣсникъ) происходилъ изъ племени полабскихъ славянъ, равно какъ и великій полигисторъ Лейбницъ.