Лесные братья
Неистово дул резкий северо-восточный ветер. Родившийся на морском побережье Вииб уже ясно чувствовал в его порывах свежее дыхание моря и ширил ноздри навстречу к нему. Рауб, не отстававший от него ни на шаг, спросил:
-- И ты думаешь море недалеко?
-- Часов пять пути, не дальше, -- угрюмо проговорил низкорослый рыжеватый Вииб и злобно сплюнул. Ему до смерти хотелось курить, а табаку не было уже давно.
-- В пять часов и птице не долететь до моря, -- сердито буркнул Рауб, высокий, костистый и сутулый. Его голодному воображению ясно представилась чашка густой похлебки с вкусным грибным запахом и блюдо дымящегося картофеля. -- Есть хочется, -- досадливо пробурчал он и отмахнулся костистой рукой.
-- А мне или не хочется? -- жестко усмехнулся Вииб.
Оба они с потемневшими втянутыми щеками, ободранные и грязные, после того, как облава настигла их на постоялом дворе в Эдо, трое суток, как звери, скитались среди болот, ночуя скорчившись на кочках, где их заживо ели комары. А теперь пятые сутки они идут вот этим бором, среди ржавых сосен навстречу северо-восточному ветру.
Более слабый духом Рауб тяжко вздохнул под натиском тяжелых воспоминаний. Ему вспомнилась так живо эта страшная ночь облавы на постоялом дворе, долгая перестрелка, трое убитых товарищей, тяжко раненый в живот их атаман Якоб, ужасы, крики, стоны, резкие хлопки выстрелов, кислый запах порохового дыма.
-- Лучше смерть, чем такая жизнь! -- выговорил Рауб вслух.
Храбро умирали бесстрашные лесные братья, и только двое из них, Рауб и Вииб, спаслись, сделав подкоп в сенях. А теперь что их ожидает впереди? Виселица? Страшное ремесло грабителей?
-- Лучше смерть, чем такая жизнь, -- согласился и Вииб.
Они хотели все послужить свободе, а судьба сделала их разбойниками. Вслух и жалобно причитая, Рауб стал жаловаться на судьбу. Что сделала она с ними? Каким концом повернула она их жизни? В какие тиски загнала? Кто бы мог ждать такого конца? Слезы стояли в глазах Рауба. Но Вииб подошел к нему, положил к нему руку на плечо и стал утешать его. Нет, еще не все потеряно ими. Якоб никогда не врал. А умирая, разве он взял бы на свою душу такую бессмысленную ложь? А между тем, что Якоб сказал Раубу?