В детской
Дверь в детской крепко-накрепко затворена; ее затворила няня, после того как она уложила детей в их кроватки. Однако дети еще не спят. Их двое: Люба и Костя. Косте три с половиной года, Любе семь с месяцами. Люба сидит в своей постели, обхватив колени тонкими ручками, и о чем-то сосредоточенно, думает. Ее глаза широко раскрыты и неподвижны. А Костя стоит на четвереньках, воодушевленно пыряется лбом с собственной своей подушкой и мычит:
-- У-у, у-у!
Любочка думает. Вот уже неделя, как в их доме творится что-то неладное. Утром мама приехала из гостей, а после обеда легла в постель с красным лицом и блестящими глазами. С тех пор она не поднималась с постели, а вчера няня сказала, что мама может быть уйдет от них к Боженьке. При этом няня велела им обоим молиться за маму. Няня у них добрая и очень толстая.
Любочка прислушивается. В дальних комнатах то и дело проносятся странные и тревожные звуки, то чьи-то торопливые шаги, то звон упавшей склянки, то стон, то отрывистый возглас. Эти звуки бегают по всем комнатам, словно беспокойно ищут кого-то, и Любочке они кажутся непонятными, странными существами, наполняющими ее бессознательным трепетом.
-- Зачем их впустили к нам в дом? -- думает она тоскливо. -- Зачем? Кто их впустил? -- В то же время ей кажется, что эти существа заглядывают порою даже в дверь детской своими страшными и жутко любопытными лицами. Любочке делается совсем страшно.
-- Костя, Костенька! -- зовет она. -- Костя!
-- Сто? Сто тебе? -- спрашивает тот равнодушно, все еще продолжая пыряться.
-- Не пыряйся, Костенька, -- упрашивает его Любочка.
В ее голосе звучит тревога и страх,
-- А сто? -- переспрашивает Костя, барахтаясь в постельке, -- сто не пылиться? Я летенок!
Последнее слово он произносить решительно и твердо.
Он хотел сказать, что он теленок, но у него вышло летенок. Любочка, впрочем, прекрасно поняла его. Она знает, что Костя ужасно коверкает все слова и наиболее коверканные произносит с наибольшим вкусом и решительностью. Вот и недавно, когда мама сказала ему: Костя, будь благоразумным , он решительно и твердо отвечал ей: