Илинский П. А. Из воспоминаний об Александре Матвеевиче Бухареве (бывшем архимандрите Феодоре)

В моей памяти светлой личностью встает Александр Матвеевич Бухарев, один из даровитейших тверяков, автор богословских сочинений, имевших известность в начале шестидесятых годов, один из трех истинных христиан , которых знал Погодин1, и младенчески чистая душа , как характеризует его проф. Знаменский2. С своей стороны, я позволяю себе представить вашему вниманию несколько моих личных воспоминаний об этом замечательном писателе и деятеле.
Александр Матвеевич Бухарев родился в 1822 г. в с. Федоровском Корчевского уезда. Отец его был местный диакон и вместе учитель большой помещичьей школы. О. Матвей пользовался заслуженной известностью и почтением у своих прихожан, в большинстве его учеников. Он отличался скромной и трезвенной жизнью, и дом его был любимейшим местом духовной молодежи, которая во время каникул нередко гащивала у Матвея и Марфы Бухаревых, всегда радушно открывавших двери своего дома знакомым семинаристам, находившим у них самый любезный, радушный прием.
Сын их Александр не был первенцем, а старше его были две сестры, и обе они не раз рассказывали мне о своем брате, в детстве очень скромном и уступчивом мальчике. Воспитывался он вместе с сестрами под руководством отца и матери, души не чаявших в своем сыне, который еще с детства показывал большие задатки ума и нравственности. Улица и тогда не прельщала его. Шалости были ему чужды. Учился он также у отца, и учение ему далось быстро и легко. 5-6 лет он читал уже хорошо и по гражданской, и церковной печати, и тогда уже любимейшим его занятием было чтение Четьи-Миней3. Нельзя было сделать ему большего удовольствия, -- говорила его сестра, -- как попросить прочесть житие какого-либо святого, особенно же Алексия Божия человека. Бывало, мы с матерью за лучиною прядем, а Саша до того увлекался чтением, что приходилось его останавливать: пора спать, говоришь...
К школе подготовил опять-таки сам о. Матвей, и подготовил его так, что, несмотря на его лета (7 лет), рост (малый), худобу, строгий ректор училища все-таки принял его прямо во 2-й класс. Случай в то время редкий, но на самом деле, как передавали мне потом сверстники его, мальчик заслуживал такого поощрения, ибо все, что проходилось в первом классе, ему было уже хорошо известно. Мальчик, принятый прямо во 2-й класс, оправдал надежды ректора, он стал первым учеником и продолжал быть им до поступления в семинарию. О событии последнем подробно занесено в историю Тверской семинарии4, в которой рассказывается о замечательных, выступавших из ряда дарованиях Бухарева, проявленных им на конкурсном экзамене. На этом экзамене он по всем предметам и сочинениям одержал верх над всеми, поступавшими тогда и из других училищ Тверской епархии, так что ответы его и сочинения вызвали удивление у всего семинарского ареопага пред его способностями и сам ректор в восторге сказал: Тебе не Бухарев фамилия, а Орлов . Тем не менее этот Орлов оказался настолько скромным, что избегал всякой похвалы и одобрения... Не могу умолчать, что скромность отличала способного ученика и в училище. Сам Владыко Тверской Григорий {Впоследствии митрополит С.-Петербургский.} посещал училище, забирал к себе в карету маленького босого Бухарева и привозил его в Трехсвятское, где и снабжал его яблоками. Товарищи его любили за всегдашнюю его готовность помочь им и за всякое отсутствие в нем чванства и гордости, хотя он был и сениор, или старший из старших.