Афонский разгром. Церковное бессилие

Многие лица обращаются ко мне с просьбой разъяснить их недоумение по поводу той правой путаницы, которая произошла на Афоне и закончилась беспримерным в истории по своему бесправию изгнанием афонских иноков. Не имея возможности подробно отвечать каждому в отдельности, я обращаюсь с просьбою дать мне место сим объяснительным строкам.
Действительно, афонская трагедия есть позорнейшее для России проявление самого грубого посягательства и презрения самых основных международных и личных прав.
Афон искони представлял из себя исключительно монашескую и совершенно автономною территорию, автономию которой одинаково чтили и повелители страны -- турки, и духовную власть -- патриархи. Патриарх не осмеливался вмешиваться в самоуправление афонских монастырей, не смел учредить архиепископства или митрополии на Афоне, довольствовался лишь номинальною властью архиепископа Святой Горы, звание которого носил, всем же на Афоне правили представители 20-ти афонских монастырей, так называемый Кинот , а турки не только не нарушали освященных древностью обычных прав, не строили мечетей, не нарушали ни одной -- из древних привилегий Афона, на даже предоставляли самим афонцам выбирать желательное для них лицо в каймакамы, т. е. Губернатора. Каймакам, с согласия Кинота, назначенный Турецким Правительством, считался до некоторой степени зависящим от Кинота и от Кинота получал жалованье, также и в полицейском отношении имел право действовать лишь по приглашению Кинота. Автономией пользовались и русские обители на Афоне. Пантелеймоновский монастырь был полноправным монастырем один из 20-ти монастырей Афона, на которые разделена территория Афона и имел своего представителя в Киноте. Андреевский же скит был зависимым от греческого Ватопедскаго монастыря. Подчиняясь Ватопедскому монастырю, Андреевский скит имел утвержденный сим господствующим монастырем устав, так называемый Кивонизм , определявший права их самоуправления и, между прочим, право по ст. 4-й сменять игуменов в случае недовольства ими братией и сие лишь простым большинством голосов. Когда хульные выходки некоторых интеллигентных афонских иноков против Имени Господа Иисуса вызвали религиозное волнение в Пантелеймоновском монастыре и когда сторону их хулителей взял архиепископ Антоний волынский в своем журнале Русский Инок и к хулениям сих обезверившихся интеллигентов присовокупил и свои хулы, как, например, что вера во Имя Иисуса как в Самого Бога на руку только хлыстам, которые назовут, например, какого-нибудь мужика Иисусом , а бабу -- Богородицею и будут сваливаться между собою (см. No 15 за 1912 г.), тогда началось сильное волнение возмущенных до глубины души ревнителей Православия. Но, увы, начальствующие лица почти все стали на сторону того прочили, чуть ли не в российские патриархи. Так и в Андреевском скиту игумен Иероним стал хулить Имя Иисусово и не только хулить, но и пропагандировать эти хулы среди братии.