Святой Грааль

В Евангелии от Иоанна в повествовании о страстях Христовых мы знаем одну черту, которая отсутствует у других евангелистов {Впрочем, в некоторых рукописях текст Ио. 19, 34 переносится в Евангелие от Матфея 27, 49.}. Это -- рассказ о пребитии голеней у двух разбойников и о пронзении копием ребр Иисусовых: один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода -- αἷμακαὶὕδωρ {Ср. A critical and exegetical commentary on the Gospel according to St. John by J.H. Bernard Edingburgh. 1928, vol. II, 646.} . При этом данному сообщению придается особенное значение, -- нарочито и торжественно подтверждается истинность этого свидетельства: и видевший (т. е. возлюбленный ученик Христов) свидетельствовал, и истинно есть свидетельство его; он -- ἐκεῖνος -- знает {Под ἐκεῖνος некоторые комментаторы разумеют здесь самого Христа.}, что говорит истину, дабы вы поверили (Ио. 19, 34-5). (И далее следует еще подтверждающая ссылка на ветхозаветный текст: да сбудется писание ).
Событие это произошло уже после того, как Иисус, преклонив главу, предал дух (19, 30), так что воины пришедши увидели Его уже умершим (19, 33). Истечение из мертвого тела крови и воды трудно объяснимо (хотя и делались попытки такого объяснения {Употреблено без члена. Очевидно, писатель имел в виду обозначить скорее вещество крови и воды, нежели их принадлежность. Здесь эта черта не имеет решающего значения. Ср. тоже IИо. 5,6.} оно является знамением (σημεῖον) в смысле Иоаннова Евангелия, причем особое значение этого знамения определяется не только тем, что из мертвого тела истекли кровь и вода, но и состоянием этого тела. Хотя оно уже и умерло по оставлении его духом, но оно не стало и трупом с начинающимся разложением, ибо плоть Его не видела тления (Д.А. 2,31. Пс. 15,10). Смерть Христова для тела Его была лишь глубоким сном или обмороком. Хотя Иисус и предал в руки Отца дух Свой (Лк. 23, 45), однако связь Божественного духа с телом не была окончательно прервана. И это, хотя временно и оставленное духом, но живое тело, имело в себе кровь, и оно-то было еще раз умерщвлено ударом копия. Следствием этого удара было истечение крови и воды, тело для погребения осталось обескровленным и утратившим необходимую часть своего состава, именно влагу. Что означает это излияние? Мы знаем {Ср. наш очерк: Евхаристический догмат Путь, 1930, I-II.}, что в крови -- душа животных , сила жизни тела. Излияние крови поэтому означает разлучение души от тела, т.е. уже смерть тела. Правда, и после истечения крови тело Спасителя не стало трупом, ибо не предалось тлению, но оно осталось в некоем анабиозе, ожидая своего воскресения. Кровь есть совершенно особая субстанция, которая замечательна тем, что в ней соединяется душевное и вещественное, живое и неживое естество, животная душа и тело. Она посредствует между духом и телом, духовным и материальным бытием, как живая связь их. Кровь, хотя есть лишь особая жидкость, принадлежащая физическому миру, но она же таит загадку жизни, содержит в себе душу тела, ее животную энтелехию. Это соединение и отожествление начал живого и неживого (или содержащего в себе лишь дремотные формы жизни) в их неразложимом единстве есть творческий акт Божий, некая перводанность животворения. Естествознание постигает своими методами как этого акта, но не его что, которое остается неразложимо в непосредственности своей: жизнь есть жизнь, все живое живет, одушевлено, и в крови душа животных. Разумеется, жизнь крови предполагает для себя наличие организма со всею сложностью, но это служит лишь общим выражением основного факта, -- одушевленности вещества, которую являет собою тело.