Где она? или призрак счастия
Я уже четыре мѣсяца жилъ въ Неаполѣ, свелъ многія знакомства и проводилъ время очень пріятно. Однажды меня позвали къ обѣду на одну виллу (дачу), но необыкновенный зной удержалъ меня дома. Палящее солнце сгустило атмосферу до такой степени, что дыханіе спиралось въ груди, глаза горѣли и пылающія уста лѣниво двигались для произнесенія звуковъ. Тѣло будто потеряло свойственную ему упругость, члены гибкость; кровь приливами сбѣгалась къ сердцу, и неровно разливалась по жиламъ; какой-то туманъ отягчалъ мозгъ и наводилъ дремоту; жажда и сонъ замѣняли всѣ жизненныя потребности. Таковы дѣйствія зноя, неизвѣстныя намъ, сѣвернымъ жителямъ!-- Улицы были пусты, и только кой-гдѣ въ тѣни, мелькали полунагіе лазарони, изгнанные голодомъ изъ подъ портиковъ и изъ подземныхъ своихъ убѣжищъ.
Солнце закатилось: народъ посыпался изъ домовъ, чтобы насладиться вечернимъ воздухомъ; экипажи загремѣли на мостовой. Все оживилось, все пришло въ движеніе,-- но природа пребывала столь же унылою. Воздухъ не освѣжался благодѣтельною росою и тихимъ вѣтеркомъ: пыль еще болѣе затрудняла дыханіе. Западъ горѣлъ багровымъ огнемъ, и казалось, что солнце, скрывшись за горизонтомъ, оставило весь пламень свои на землѣ!...
Внезапно раздались вопли на прибрежномъ гульбищѣ (Chinin): тысячи взоровъ обратились на востокъ, и мы увидѣли черный столпъ дыма, который, поднимаясь съ вершины Везувія, разлетелся въ высотѣ и образовалъ мрачную тучу. Глухой, отдаленный гулъ поражалъ слухъ и разливалъ въ сердцахъ ужасъ. Повѣялъ сильный вѣтеръ съ юга, море всколебалось, и волны съ пѣною начали разбиваться о берегъ. Вдругъ, съ вершины горы, изъ дыма, хлынуло пламя въ видѣ фонтана, и дикій ревъ, наподобіе бури, раздался въ воздухѣ: Везувіи воспылалъ!...
Не стану описывать всѣхъ ужасовъ сего дивнаго явленія, которое проникло душу мою какимъ-то непонятнымъ страхомъ, смѣшаннымъ съ удовольствіемъ. Народъ разбѣгался въ разныя стороны; останавливался толпами, шумѣлъ, скрывался въ домахъ и въ храмахъ. Я поспѣшилъ домой, чтобы велѣть осѣдлать лошадь и выѣхать за городъ. Поворачиваю въ тѣсную улицу, и вижу распростертаго на землѣ человѣка, котораго грабили два тощіе лазарони. Слѣдуя первому движенію моего сердца, я устремился на негодяевъ, ударами моей бамбуковой палки разогналъ ихъ, и бросился помогать несчастному. Это былъ путешественникъ Англійскій, человѣкъ пожилой и слабаго сложенія, бездѣльники не нанесли ему ни ранъ, ни ударовъ: они удовольствовались тѣмъ, что свалили его съ ногъ, и пользуясь его страхомъ и безсиліемъ, отняли кошелекъ. Я поднялъ Англичанина, успокоилъ его, и взялся проводить до дому, на что онъ съ благодарностью согласился.