Ничто, или Альманачная статейка о ничем

Meine Bitterteit edmmt nur aus den Galldpteln meiner Dinte, und menn Gift in mir ist, so ist es doch nur Gegengist.
Geine.
То есть:
Горечь моя проистекаетъ единственно изъ чернильныхъ орѣшковъ, входящихъ въ составъ моихъ чернилъ, и если во мнѣ есть ядъ, то это не ядъ, а только противуядіе....
Гейне.
Въ теченіе шести лѣтъ я въ первый разъ попалъ въ общество Литтераторовъ и, такъ называемыхъ, любителей Словесности, именно у насъ, на Новосельѣ. Въ эти шесть лѣтъ произошла большая перемѣна въ нашихъ литературныхъ обычаяхъ, чувствованіяхъ, связяхъ и взаимныхъ отношеніяхъ, какъ будто бы каждый протекшій годъ поглотилъ цѣлое десятилѣтіе. Я увидѣлъ новое поколѣніе Писателей -- и не узналъ стараго. Въ теченіе сего времени, однихъ велъ Аполлонъ впередъ, а Фортуна поталкивала, другихъ Аполлонъ отталкивалъ, а Фортуна лелѣяла. Третьимъ благопріятствовали оба сіи божества.... Но объ этомъ ни слова болѣе. Довольно того, что вотъ мы, Писатели, всѣ вмѣстѣ у васъ, какъ въ Іосафатовой долинѣ!
Бывало, Литераторы, собираясь вмѣстѣ, сливались въ одну душу, какъ искры Шампанскаго въ одной рюмкѣ. Нынѣ, они сходятся, и притомъ такъ плотно, какъ косточки игры домино -- но только не спаиваются. Ужели и Литераторовъ, какъ игорныя косточки, раздѣляетъ интересъ? -- Хотя бы я зналъ, но не скажу.
Чту и уважаю всѣхъ великихъ и малыхъ моихъ Парнасскихъ собратій; но долженъ признаться, что въ этотъ день душа моя была такъ сжата, какъ книга въ тискахъ переплетчика, а языкъ висѣлъ во рту, какъ незаведенные часы на стальномъ крючкѣ у часоваго мастера. Изъ всѣхъ чувствъ только вкусу было хорошо. Зрѣніе страдало отъ необычайной пестроты; органамъ слуха было больно отъ нестройныхъ похвалъ и вѣжливости; обоняніе, какъ чутье оленя, слѣдило ловцевъ и сѣти, а осязаніе сообщало сердцу -- дрожь, при каждомъ неискреннемъ пожатіи моей руки. Какая-то тоска давала мнѣ предчувствовать, что я въ этотъ день долженъ разрѣшиться, непремѣнно, какою нибудь глупостью!
Послѣ обѣда, когда поднесли мнѣ листъ бумаги, на которомъ написаны были имена Литераторовъ, изъявившихъ желаніе составить для насъ Альманахъ, -- я, взглянувъ на списокъ, забоялся, чтобы гласныя буквы, въ нѣкоторыхъ изъ сихъ именъ, не заревели отъ ужаса, встрѣтясь съ согласными буквами въ другихъ именахъ, отвергающихъ союзъ даже въ Грамматикѣ. Если бы всѣ сіи имена закупоришь въ бутылку, думалъ я, но бутылка вѣрно лопнула бъ отъ броженія. Хорошо, что эти имена встрѣтились за бутылкой!...