Легенда о смерти Александра I

РОМАН
Могущественный Государь, заполнивший своим именем страницы всемирной истории, и никому неведомый странник не помнящий родства , изведавший, что значит русские плети, коротавший дни в далекой Сибири, -- казалось бы, что может быть между ними общего? А между тем причудливая народная фантазия крепко спаяла эти два имени, создала прекрасную легенду о старце Федоре Кузьмиче, под именем которого будто бы жил в Сибири отрекшийся от престола и бежавший император Александр I.
Какой-то особенной теплотой и любовью согрел народ свою легенду, передает ее из поколения в поколение и упорно верит в ее правоту...
Об этой легенде мы и хотим рассказать читателю.
-- Вы не понимаете, почему я теперь не тот, что был прежде, -- говорил император Александр I Меттерниху, -- я вам объясню: между 1813 годом и 1820 протекло семь лет, и эти семь лет кажутся мне веком. В 1820 году я ни за что не сделаю того, что совершил в 1813 году.
И, действительно, в характере императора произошла резкая перемена. Мрачное настроение не покидало его, какое-то постоянное беспокойство и неудовлетворенность давили его душу. Не раз приходила мысль, сложить с себя бремя власти и уйти на покой...
Это настроение императора отражалось и на Петербурге. Трудно изобразить состояние, в котором находился Петербург в последние годы царствования императора Александра, -- пишет один из современников. -- Он был подернут каким-то нравственным туманом; мрачные взоры Александра более печальные, чем суровые, отражались на его жителях... Последние годы жизни Александра, -- прибавляет тот же автор, -- можно назвать продолжительным затменьем .
Это затмение имело свои основания, как в личности самого Александра, так и во внешних событий. Последние годы царствования были резким поворотом от либерализма к гнетущей реакции. Во главе правления стал Аракчеев с его утопической мечтой заставить всю Россию жить под барабан. Этот грубый, жестокий временщик не мог, конечно, внести умиротворения в душу Александра. Волей-неволей ему приходилось иногда преподносить Государю не только бутафорские картины благополучия военных поселений, но и факты, от которых веяло ужасом, и которые должны были наводить на тяжелое раздумье.