Из воспоминаний об А. Н. Островском

...Наши первые отношения с Александром Николаевичем Островским начались с московской гимназии, в 1840 году, где я учился вместе с ним и его братом Михаилом Николаевичем. Александр Николаевич был старше нас на три класса, и тогда уже он любил театр, часто посещал его; мы с великим удовольствием и интересом слушали его мастерские рассказы об игре Мочалова, Щепкина, Львовой-Синецкой и др.
Первое, что он напечатал в издававшемся В. Н. Драшусовым Московском листке (1847 год), было: Картина семейного счастия , обратившая на себя всеобщее внимание по необыкновенно типичному языку и живости характеров; несмотря на то что это была только небольшая картинка, о ней говорили тогда много в литературных кружках, и ее перечитала вся Москва.
Вскоре потом в этом же Листке было напечатано несколько сцен из его комедии Свои люди -- сочтемся! 1.
Отдавшись вполне литературным занятиям, А. Н. Островский начал свои труды у Погодина в Москвитянине , работая в редакции журнала, куда и ходил ежедневно пешком от Николы Воробина у Яузского моста на Девичье поле -- пространство, составляющее около шести верст. Занимался он там корректурой, составлением мелких статей и перепиской и зарабатывал около пятнадцати рублей в месяц, имея у отца только квартиру. Это было тяжелое время, -- говаривал Александр Николаевич, -- но в молодости нужда легко переносится!
В Москвитянине была напечатана комедия Свои люди -- сочтемся! , за которую он получил от Погодина гроши, и, с грустью вспоминая об этом, не хотел даже никогда говорить, как мал был этот гонорар. Когда он прочел у Погодина на вечере в первый раз эту пьесу, то Шевырев, обратясь к слушателям, сказал: Поздравляю вас, господа, с новым драматическим светилом в русской литературе! -- Я не помню, как я пришел домой, -- говорил Александр Николаевич, -- я был в каком-то тумане и, не ложась спать, проходил всю ночь по комнате -- такими сказочными словами мне показался отзыв Шевырева 2.
Пьеса произвела на всех сильное впечатление. П. М. Садовский почти ежедневно читал ее в обществе; все желали слышать молодое художественное сочинение и прекрасное чтение знаменитого артиста. По словам Садовского, известный генерал А. П. Ермолов, выслушав пьесу, сказал: Она не написана, она сама родилась!