Пуло-Пенанг. Сингапур. Манила

(Изъ записокъ русскаго морскаго офицера во время путешествія 1840, 1841 и 1842 годахъ).
Утремъ 15-го мы 1841 года, послѣ медленнаго и тягостнаго перехода отъ Нихоберскихъ-Острововъ, открылась намъ высокіе холмы Пуло-Пенанга или Острова-Принца-Валлійскаго, а вечеромъ мы вошли на рейдъ, образуемый узкимъ проливомъ, отдѣляющимъ Пуло-Пенангъ отъ малаккскаго берега, и которомъ Англичане имѣютъ колонію, называемую Веллеслейскою-Провинціей. Видъ входа на рейдъ очарователенъ въ правой рукѣ высокій островъ, съ горами въ 2000 и 2200 футъ высоты, поросшими сверху до низу густымъ лѣсомъ; въ лѣвой, низменный малаккскій берегъ, покрытый кокосовыми и мангровыми деревьями, и за нимъ въ отдаленія синѣются горы малаккскаго хребта въ шесть и восемь тысячь футъ высоты.
Около солнечнаго заката мы подовіли къ входу. Когда стемнѣло, мы поравнялись съ фортомъ Корнвалисомъ, небольшимъ и незавиднымъ укрѣпленіемъ, выстроеннымъ за выдающемся отъ острова мысѣ того же имена. Въ это время пристала къ намъ большая шестивесельмая лодка или прага (präha) съ лоцманомъ, Мавромъ изъ Мадраса, въ бѣдой чалмѣ и такомъ же халатѣ. На вопросъ мой, какъ его зовутъ, онъ сказалъ, что его имя Ибрамъ, и что онъ лоцманъ и дубашъ, т. е. поставщикъ провизіи и всѣхъ потребностей на иностранныя суда. Разсматривая книжку съ аттестатами, данными ему капитанами разныхъ военныхъ и купеческихъ судовъ, я удивился, что нигдѣ не нашелъ его имени и замѣтилъ ему, что онъ, вѣроятно по ошибкѣ, подалъ мнѣ не ту тетрадь; онъ увѣрялъ, что не ошибся. Отъ-чего же тутъ нѣтъ твоего имени? -- Какъ нѣтъ, master? прочитайте. Джонъ Броунъ.-- Да вѣдь твое имя Ибрамъ? -- Такъ; но Англичанамъ оно кажется труднымъ, и они назвали меня Джономъ Броуномъ.-- Не у однихъ же православныхъ страсть окрещивать всѣхъ по-своему!
Ночь была лунная. Пройдя крѣпость, мы вскорѣ встали на якорь противъ Джорджъ-Тоуна. На рейдѣ было множество европейскихъ купеческихъ судовъ, китайскихъ джонокъ, малайскихъ ороа, и проч. Часовъ около десяти, небо начало подергиваться самыми зловѣщими тучами, и вскорѣ набѣжалъ довольно-сильный шквалъ. Вся поверхность воды заискрилась зеленоватымъ фосфорическимъ свѣтомъ, и за ней верхушки волнъ горѣли яркими, движущимися полосами бѣлаго огня. Волшебное освѣщеніе казалось тѣмъ сильнѣе, что небо было совершенно-черно, и суда обрисовывались на этомъ свѣтломъ полѣ большими темными пятнами. Черезъ нѣсколько минутъ полился сильнѣйшій дождь; волны улеглись, и рейдъ представлялъ одну колеблющуюся массу фосфорическаго свѣта.