Темный человек

Повѣсть.
Часу въ одиннадцатомъ ноябрьскаго утра, человѣкъ обыкновенной партикулярной наружности шелъ по Большой-Подъяческой-Улицѣ, заботливо всматриваясь въ ярлычки, мелькавшіе въ окнахъ домовъ. Вьюга крутила въ воздухѣ и бросала ему въ лицо хлопья сыраго снѣга. Два или три витязя питейнаго и золотопромышленнаго міра, проѣзжавшіе въ эту пору мимо его въ экипажѣ, называемомъ докторскою каретою, изнѣживъ слухъ свой итальянскими мелодіями, находили нѣкоторое эстетическое удовольствіе въ дикомъ воѣ вѣтра, подобно сибариту-гастроному, который, притупивъ вкусъ изъисканными яствами французской кухни, обращаетъ своенравный аппетитъ на несокрушимыя блюда суровыхъ и достопочтенныхъ отцовъ нашихъ. Что касается до этого пѣшехода, онъ, по-видимому, не раздѣлялъ удовольствія упомянутыхъ витязей: нѣсколько нечестивыхъ словъ, отрывисто произнесенныхъ имъ и несомнѣнно оскорблявшихъ личность погоды, показывали въ немъ человѣка съ своими особыми на этотъ счетъ понятіями. Наконецъ, не смотря на погоду, онъ рѣшительно остановился для чтенія вывѣсокъ и билетовъ, которыми были испещрены ворота, окна и стѣны капитальнаго дома, населеннаго представителями всѣхъ состояній.
Первое, что привлекло на себя вниманіе этого человѣка, было объявленіе господина Гоноровича о томъ, что въ семъ домѣ, у кухмистерши Клеопатры Артемьевны, онъ, господинъ Гоноровичъ, имѣетъ жительство , и больше ничего: о главномъ, о томъ, что господинъ Гоноровичъ изобрѣлъ знаменитую растительную помаду изъ булыжнаго камня, было умолчано съ несвойственною людямъ нашего вѣка скромностію.
Прочитавъ это объявленіе, человѣкъ партикулярной наружности перешелъ къ обширной вывѣскѣ, на которой было изображено нѣчто весьма-квадратное и красное, съ надписью такого содержанія: Трафімъ Кренделефъ грабы делаетъ идроги атпускаетъ сатвечающімъ траурамъ .
Рядомъ съ эгою вывѣскою была другая, на которую онъ также обратилъ вниманіе: на ней былъ намалеванъ широкою, можно сказать необуздаиною кистью красивый, въ венгерку одѣтый мужчина -- не то благороднаго, не то обыкновеннаго человѣческаго званія -- рѣшить трудно: узкій лобъ, зеленые, въ разныя стороны Глядѣвшіе глаза, трех-ярусный отлично-завитый хохолъ, полныя румяныя щеки, незамѣтно сливавшіяся съ маленькимъ игривой формы носомъ одинаково подтверждали то и другое предположеніе. По сторонамъ этого художественнаго произведенія было написано: сдѣсь пьявки! стрігутъ ибрѣютъ! идамскіе головы убіраютъ! и рашки! цена за стрі: 10 ко. съ заві: и пабріться 20 ко.