Общий очерк научной деятельности Ф. И. Успенского

А. И. Маркевич. Двадцатипятилетие Новороссийского унив., Одесса, 1890; Акад. Наук, 1889--1914, III. Материалы для Биограф, словаря действ, членов Акад., Ленингр., 1917, II, 104 сл.; Энциклоп. словарь Брокгауз-Ефрона; ст. Ф. И. Успенского, Notes sur l'histoire des Études byzantines en Russie. Byzantion, II, 1925; A. A. Васильев. Byzantine Studies in Russia, Past and Present. The American Histor. Review, v. XXXII, 1927, No 3.
Мы не будем подробно останавливаться на биографии Федора Ивановича. Но в ней есть характерные черты, ярко рисующие личность покойного, и их нельзя не отметить.
В 1879 г. вышло Образование Второго болгарского царства Ф. И. Успенского -- докторская диссертация, имеющая отношение и к истории Византии. Состоит она из двух глав неравной величины: 1. Состояние Болгарии под византийским господством (стр. 1 -- 73) и II. Борьба за независимость (стр. 74-- 256). Первая глава непосредственного отношения к главной теме не имеет. Сам автор сознавал, что можно было бы пройти молчанием период византийского господства над Болгарией, но период этот оставался мало известным, и такому материалу, как письма Феофилакта, архиепископа Болгарского, не дано было подобающего места между источниками болгарской истории; за исключением В. Г. Васильевского, не было даже попытки ввести мелкие сочинения Феофилакта в круг исторического изучения. Это и побудило автора сделать извлечения из его переписки и познакомить как с новым материалом, ускользнувшим от внимания славистов и византинистов , тем более, что он имел случай сличить большую половину писем и убедиться в неисправности изданного текста, и во многих местах предлагает свои поправки. Кроме того, Ф. И. привлекает свидетельства Евстафия Солунского, для внутренней истории Византии представлявшего собой неисчерпанный еще источник . Рядом с ними третий источник -- Михаил Акоминат.
С конца 70-х годов прошлого столетия русские историки проявляют особый интерес к изучению социально-экономической стороны, вопросов о землевладении, о крестьянах, крестьянской общине. В виде примера ограничусь указанием на прекрасную книгу Н. И. Кареева о крестьянах и крестьянском вопросе во Франции в последнюю четверть ╖VTTT в., вышедшую в 1879 г., и на исследования по социальной истории Англии в средние века П. Г. Виноградова, доставившие ему мировую известность в ученом мире. П. Г. Виноградов в предисловии к английской обработке своих исследований (Villainage in England, 1892) дает и объяснение этой черте русских историков: для них такие вопросы представляют особый интерес; то, что на Западе имело интерес антикварный, то для нас имеет интерес современный, актуальный . Не говорим уже о последующих работах, напр., И. В. Лучицкого и R. М. Ковалевского о крестьянском землевладении во Франции до и во время революции. Интерес к социально-экономической стороне -- отличительная черта той русской школы в изучении старого порядка и революции во Франции, о которой говорят французы. Подобный же интерес мы видим и у русских византинистов. В 1879 г. В. Г. Васильевский в своих Материалах для внутренней истории Византийского государства (ЖМНП) Заговорил о крестьянском землевладении в Византии, о мерах, которые принимались в защиту его, а Ф. И. в 1883 г. в том же журнале (январь -- февраль) печатает обширную статью, специально посвященную истории крестьянского землевладения в Византии.