Дочь Рыбачки

Переводъ А. П. Зенкевичъ.
По берегамъ тѣхъ бухтъ, которыя издавна служатъ убѣжищами сельдямъ, при малѣйшей возможности возникаютъ обыкновенно маленькіе города. Про города эти можно выразиться нетолько, что они какъ бы вылѣзли изъ моря, но что издали они производятъ впечатлѣніе выброшенныхъ на берегъ обломковъ погибшихъ кораблей или же скученныхъ въ одно мѣсто рыбачьихъ барокъ, втянутыхъ на песокъ, въ защиту отъ бури. На болѣе близкомъ разстояніи замѣтно, что дома построены гдѣ попало; не рѣдкость увидѣть среди улицы какой нибудь морской выбросокъ, такъ какъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, во время прилива, море достигаетъ даже строеній; улицы каменисты и разбросаны въ разныя стороны, безъ малѣйшаго опредѣленнаго плана. Но вмѣстѣ съ тѣмъ города эти имѣютъ всѣмъ имъ общее важное качество: ихъ порты служатъ надежными убѣжищами самымъ большимъ кораблямъ, которые защищены въ нихъ также хорошо, какъ въ ящикѣ. Поэтому гавани эти очень цѣнятся моряками, которые спасаются въ нихъ въ то время, когда буря лишаетъ ихъ парусовъ и мачтъ.
Города эти мало оживлены; все движеніе сосредоточено въ гавани, гдѣ находятся барки и лодки рыбаковъ и гдѣ нагружаютъ и разгружаютъ корабли.
Въ городкѣ, въ которомъ происходитъ событіе, служащее поводомъ къ нашему разсказу, единственная улица тянется по набережной; она окаймлена, съ одной только стороны, рядомъ одноэтажныхъ домовъ изъ краснаго и бѣлаго кирпича и которые не граничатъ другъ съ другомъ, но раздѣлены между собой хорошенькими садиками. Эта длинная и широкая улица составляетъ собой весь городъ, и когда вѣтеръ дуетъ прямо съ моря, то легко узнать по запаху, какіе товары въ то время въ портѣ.
Жители держатъ себя тихо, не вслѣдствіе строгаго полицейскаго надзора, котораго обыкновенно даже вовсе не существуетъ, но изъ боязни сплетень, такъ какъ всѣ знаютъ другъ друга. Если выйти на улицу, то необходимо кланяться передъ каждымъ окномъ, у котораго, почти безъ исключенія, можно увидѣть почтенную матрону, готовую заплатить за вашу любезность такимъ же привѣтствіемъ; кромѣ того неизбѣжно кланяться и со всѣми, кого встрѣчаешь, потому что эти тихіе обитатели, даже и во время прогулки, не позабываютъ думать о томъ, что прилично и что нѣтъ вообще, и какъ должны относиться къ каждому изъ нихъ въ частности.