Записка А. С. Пушкина к кавалерист-девице Н. А. Дуровой

Вотъ начало вашихъ записокъ. Всѣ экземпляры уже напечатаны и теперь переплетаются {Несомнѣнное свидѣтельство того, что Пушкинъ принималъ дѣятельное участіе въ изданіи довольно рѣдкой нынѣ книги, появившейся въ Спб. въ 1836 году, въ Августѣ мѣсяцѣ, подъ заглавіемъ: Кавалеристъ-Дѣвица. Происшествіе въ Россіи. Издалъ Иванъ Бутовскій . 8о 2 части: 1,289, II, 292 стр. Но въ чемъ именно состояло это участіе, мы не вполнѣ знаемъ. На книгѣ означено, что издалъ ее г. Бутовскій; а между тѣмъ во второмъ, вышедшемъ въ Іюлѣ 1836 г., томѣ Пушкинскаго Современника помѣщенъ отрывокъ изъ что рой части этой книги, озаглавленный: Записки Н. А. Дуровой, издаваемыя А. Пушкинымъ , и въ прекрасномъ предисловіи своемъ къ этимъ запискамъ (съ эпиграфомъ: modo vir, modo foemina) Пушкинъ прямо говоритъ: мы будемъ издателями ея любопытныхъ записокъ . Изъ послѣднихъ строкъ можно подумать, что Пушкинъ предлагалъ И. А, Дуровой остановиться у него въ квартирѣ. Самъ онъ жилъ тогда на дачѣ на Каменномъ острову. Личность удивительной женщины очевидно занимала его. Не познакомился ли онъ съ нею въ бытность свою въ Казани въ 1833 году? П. Б. }. Не знаю, возможно ли будетъ остановить изданіе. Мнѣніе мое, искреннее и безкорыстное -- оставитъ какъ есть. Записки Амазонки какъ-то слишкомъ изыскано, манерно, напоминаетъ Нѣмецкіе романы. Записки Н. А. Дуровой просто, искренне и благородно. Будьте смѣлы -- вступайте на поприще литературное столь же отважно, какъ и на то, которое Васъ прославило. Полу мѣры никуда не годятся.
Весь Вашъ А. П.
Домъ мой къ Вашимъ услугамъ. На Дворцовой набережной, домъ Баташева у Прачешнаго мосту.
Примѣчанія. Въ 1838 г., находясь еще въ Училищѣ Правовѣдѣнія, я началъ собирать автографы, и это подлинное письмо Пушкина, писанное на двухъ страницахъ полулиста почтовой бумаги въ 8-ку, было подарено мнѣ моимъ школьнымъ товарищемъ Леонидомъ Ивановичемъ Бутовскимъ (нынѣ дѣйствительнымъ статскимъ совѣтникомъ, секретаремъ совѣта воспитательнаго общества благородныхъ дѣвицъ и пользующимся извѣстностью въ литературѣ своими стихотвореніями). Письмо Пушкина относилъ онъ тогда, если не ошибаюсь, къ 1836 году. Надежда Андреевна Дурова приходилась Л. И. Бутовскому троюродною теткою съ материнской стороны и не разъ навѣщала его въ училищѣ, по средамъ, т. е. въ пріемный, для родителей и родственниковъ, день. Мать Л. И. Бутовскаго (отецъ его, Иванъ Григорьевичъ, проживаетъ теперь близъ г. Кременчуга, въ с. Пропозовкѣ) и мать Дуровой были двоюродныя сестры, обѣ рожденныя Александровичи, дочери родныхъ братьевъ, помѣщиковъ Полтавской губерніи. Въ 1808 г. дѣвица Дурова (уроженка Вятской губерніи, но проведшая дѣтство въ Малороссіи) поступила на службу гусарскимъ юнкеромъ, совершила всѣ кампаніи по 1815г. включительно, получила юнкерскій знакъ Военнаго Ордена и оберъ-офицерскій чинъ. Потомъ вышла въ отставку, но продолжала носить мужское платье, т. е. синій чекмень на крючкахъ, шаровары и фуражку на покрой военный; черные и довольно рѣдкіе волосы ея въ 18361838 г. были обстрижены по мужскому, и проборъ былъ сдѣланъ съ лѣвой стороны. Отсутствіе усовъ (которые тогда носили всѣ отставные военные) и множество мелкихъ морщинъ на смугломъ и весьма утомленномъ лицѣ, сильно поражали въ ней съ перваго взгляда, такъ что и тотъ, кто и не зналъ бы, что это не мужчина, могъ заподозрить въ этомъ существѣ что-то неестественное... Портретъ Н. А. Дуровой, находящійся въ изданной въ 1839 г. Смирдинымъ книгѣ: Сто Русскихъ литераторовъ (стр. 553) при ея статьѣ: Сѣрный Ключь (Черемисская повѣсть) довольно похожъ. Еще съ 1812 г. Надежда Андреевна начала называться, въ честь Императора Александра Павловича, разрѣшившаго ей вступить въ службу, Александромъ Андреевичемъ Александровымъ, а впослѣдствіи корнетомъ Александровымъ.