Речь, произнесенная 3 июня в Обществе Любителей Российской словесности

Мм. Гг.
Въ жизни, въ исторіи, въ судьбахъ человѣческаго духа есть свои вѣковыя завѣты, свои обѣтованія, чаянья и оправданія. Пѣснотворчество, поэзія была искони провозвѣстницею великихъ міровыхъ переворотовъ въ области мысли, науки, вѣдѣнія; она не только всюду и всегда первая,-- какъ полный упованій отрокъ,-- съ знаменіемъ побѣды выходила на встрѣчу приближающейся кроток истинѣ, но была и зарею, предваряющею утро.
Нарожденіе великаго поэта есть тайна, чудо, милость, ниспосланная народу, міру, племени; его не объяснишь одной потребностію вѣка, какъ и величія твореній генія не сыщешь лишь въ задаткахъ почвы, земли, его породившей; на гордую пословицу каково поле, таковъ и колосъ, таково и жито , намъ справедливо возразятъ другой русской пословицей -- не поле родитѣ, нива. Не подыми, не воздѣлай, не всхоль труженикъ-пахарь поля, оно не дастъ золотаго, нетлѣннаго зерна, а станетъ глохнуть.
Широко озаряя Божій міръ теплыми лучами красоты, поэзія, искусство, Муза всегда ждала и ждетъ любви, тепла, отвѣта, вѣсти сердечной отъ внимающихъ, не для себя, не для вѣнцовъ, ненужныхъ ей, увѣнчанной отъ вѣка, но для того, чтобъ возгрѣвать любовью нашею, для насъ же великій, ей врученный свыше даръ,-- даръ чудодѣйствовать.
Нынѣшній день, когда, не смотря на тяжкую, недавнюю свою утрату, вся Русь, вся изъ конца въ конецъ, единымъ сердцемъ, ринулась чествовать великаго пѣвца своего, есть благодатнѣйшій на славномъ вѣку творчества роднаго слова. День этотъ обѣщаетъ не одинъ богатый урожай на нивѣ, честно воздѣланной великимъ вѣщимъ нашимъ пахаремъ.
Да.... Это былъ могучій, богатырь-оратай; брошенную имъ за ракитовъ кустъ соху, какъ ни вертятъ, со всѣхъ сторонъ, за обжи, другіе, и не безсильные оратаи, -- не подается, не ворохнется покуда соха богатырская. Недаромъ такъ глубоко, до материка взорала, подняла она непочатую землю, коренья, каменья вывертывая; не даромъ такъ богаты и свѣжи, здоровы и могучи вешніе всходы русскаго художественнаго слова.
Но для того, чтобы понять какъ не легокъ, великъ былъ подвигъ, трудъ нашего пахаря, надо, хоть наскоро, взглянуть, припомнить, чѣмъ было словесное поле, въ тотъ благословенный день, когда впервые пріѣхалъ онъ на свою великую работу.