З. H. Гиппиус. "Лунные муравьи"

Несколько лет тому назад рассказы Зинаиды Гиппиус печатались в журналах самого крайнего модернистского толка -- Вопросах Жизни , Весах , Северных Цветах и т. п. С тех пор, вместе с поворотом в общественности, произошел и некий литературный сдвиг, в котором наметилось, пожалуй, кое-что и хорошее, и плохое... Первое заключается в том, что многие из писателей левого лагеря (Ф. Сологуб, В. Брюсов, З. Гиппиус, А. Блок, Д. Мережковский, Д. Философов), выйдя из специально-модернистских журналов, внесли свежую волну литературного оживления в органы внепартийные, нейтральные. Плохое, на мой взгляд, заключается в появлении эстетического снобизма, нашедшего себе приют в журнале Аполлон , далеко уступающем по своей литературно-художественной ценности таким своим старшим предшественникам, какими были в свое время Мир Искусства и даже не всегда художественно объективные Весы . В тех журналах (не говоря уже о Новом Пути , занявшем особую, богоискательскую, позицию) чувствовалось присутствие какой-то эстетической веры, какого-то, хотя бы и несколько фанатического, горения, убежденности -- хотя бы и в самоценности чистого искусства, чего отнюдь нельзя подметить в протокольно-индифферентном тоне апологетов снобизма, -- и вот одна из причин, почему имя З. Гиппиус, вместе с некоторыми другими, встречается теперь в альманахах и в более распространенных журналах. Лично я полагаю, что здесь сыграла роль и некоторая эстетическая переоценка, связанная с именем Влад. Соловьева, в котором поэт являлся равноценным мыслителю; исчезло прямолинейное и эстетически-элементарное деление на форму и содержание, -- принята их нераздельность, слитность в подлинных произведениях искусства. На границе этого литературно-эстетического перелома развилось беллетристическое дарование З. Гиппиус; как поэтесса, она выявилась и раньше, и определеннее... Рассказы З. Гиппиус последнего периода, именно шестая книга, проникнуты какой-то очень острой современностью, почти все рассказы затрагивают те или иные явления послереволюционных настроений. Но темы, трактуемые в отдельных из этих рассказов, как ни пронизаны они жгучей современностью, затрагивая мотивы самоубийства, войны, терроризма и т. п., все же всегда стоят в тесной связи с общим мировоззрением талантливой писательницы -- идеями Бога, как религиозно-философского начала, мятежности, как начала творческого, и искательства, как обоснования правды, смысла жизни. Этим темам посвящены трогательные, проникнутые глубоким и нежным чувством, рассказы: Земля и Бог , Приказчик , Он -- белый , Лунные муравьи , хотя бесспорно лучшими вещами сборника являются прекрасный рассказ Женское и Нет возврата , где элемент рассказывательный, весьма свойственный прозе З. Гиппиус, подчинен элементу изобразительному, до жути сгущающемуся во втором рассказе -- о вернувшихся с войны офицерах, которым уже нет возврата к обычной нормально-обывательской психике. Сильным оружием г-жи Гиппиус в прозе служит диалог, который чрезвычайно удается ей: беседуют ли у нее плутоватый мужик с барином-интеллигентом, уверенная проститутка со слезливым студентом, простодушные земляки, заброшенные на чужбину, где и Христос не воскресает , или завсегдатаи трактира Рекорд , -- везде мы слышим здесь какие-то подлинные, настоящие, те самые раз найденные для данного определения слова, которых искать так настойчиво рекомендовал беллетристам такой мастер слова, как Флобер. В связи с этим и язык большинства рассказов З. Гиппиус -- прекрасный, чисто русский литературный язык, любуясь отдельными выражениями которого (особенно в диалогах) так и хочется сказать: Где только удалось автору все это услышать! .