"Гамлет" на Пушкинской сцене

Жил-был себе на свете очень мудрый человек. Этот мудрый человек был не от мира сего: не ел, не пил, не спал, а все науками занимался. Халат был его единственной одеждой, а кабинет, заваленный книгами, единственным увеселительным местом.
-- Вы бы легли спать, герр профессор! -- каждую полночь обращалась к нему его кухарка. -- Вздор! -- отвечал он. (Спанье-то -- вздор!! Экий чудак!)
-- Обедать будете, герр профессор? -- каждый полдень спрашивала его кухарка. -- Некогда!
И этого мудрого человека встретил я однажды в одном месте... в очень нехорошем месте! Он по-гусарски дул шампанское и сидел с хорошенькой пухленькой француженкой...
-- Что вы делаете, герр профессор?!?! -- воскликнул я, побледнев от удивления.
-- Глупость, сын мой! -- отвечал мудрец, наливая мне шампанского. -- Я делаю глупость...
-- Для чего же??!
-- А для того, сын мой, чтобы проветрить малость атмосферу... За женщин и вино!
Я выпил и еще более побледнел от удивления.
-- Сын мой! -- продолжал мудрый человек, играя волосами француженки. -- В моей голове собрались тучи, атмосфера отяжелела, накопилось многое множество... Все это должно проветриться, очиститься, стать на свое место, и я ради этого делаю глупость. Глупость глупая вещь, но она нередко действует освежающе... Вчера я был похож на гниющую траву, завтра же утром, о bone discipule {добрый ученик (лат.).}, ты увидишь меня свежим. Да здравствует раз в год глупость! Vivat stultitia!
Мы выпили.
Если глупость действует иногда освежающе, то кольми же паче противоположная ей крайность!