Из записной книжки русского монархиста

Эти беглые и отрывочные заметки связаны единством идеи, вытекающей из убеждения, что человечество многим обязано монархическому началу и что устойчивость Русского самодержавия составляет залог единства, могущества, благосостояния и культурных успехов нашей родины. Предлагаемая Книжка , составляющая отдельные оттиски из Мирного труда , набиралась и печаталась в 1904 и 1905 годах, до Портсмутского мира, до учреждения Государственной Думы и до Манифеста 17 октября. Некоторые главы поэтому могут произвести впечатление анахронизмов: Записная книжка выходит отдельным изданием в первоначальном виде. Она составляет в своем роде исторический документ тех чаяний и упований, которые возлагались одним из русских монархистов на самодержавие во время войны с Японией. Записную книжку можно было бы кое-чем пополнить, изменить же в ней и выбрасывать из нее пришлось бы, во всяком случае, немного. События за последние два года подтверждают верность основной мысли Книжки .
Замечательна народная пословица: Государь -- батька, земля -- матка . В этой пословице -- глубокая политическая мысль, целая философия русской истории. Из этой пословицы видно, как смотрят русские люди на свои минувшие судьбы и на свою будущность, в чем они видят ее упования. Русские люди считают самодержавие как бы мужским началом своего культурного развития, а страну -- женским. С народной точки зрения, цари бросали и бросают семена всего хорошего, семена благих общественных и государственных начинаний в русскую почву; земля же дает им всходы, вынашивает царские начинания, осуществляет их. Таким образом, русский народ думает, что нашу историю творят наши монархи. Так оно и есть. Чтобы убедиться в том, достаточно вспомнить Олега, Владимира Св., Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Андрея Боголюбского, Александра Невского, Иоанна Калиту, Дмитрия Донского, Иоанна III, первых царей из Дома Романовых, Петра Великого, Елизавету Петровну, Екатерину II, Александра I, Николая I, Александра II, Александра III. Какой ряд славных и громких имен! Как много говорят они уму каждого непредубежденного историка! Как много говорят они сердцу каждого истинно русского человека! А теперешнее царствование? Карамзин запретил говорить о живых . Но разве на наших глазах и на Дальнем Востоке, и в кипучей законодательной деятельности, и во всех отраслях как внутренней, так и внешней политики не проявляется осязательно историческое и политическое творчество Русского самодержавия?