Кое-что о Кольцове

Кольцовские дни 1909-го, как и 1892 года, доказали, что память милого, всем нам близкого поэта и доселе хранится у нас наряду с памятью других великих писателей земли Русской. Думал ли Кольцов, умирая, что его пьесы , о которых он говорил так смиренно, упрочат за ним всероссийскую известность, сделают его другом и старых, и малых соотечественников, что его песни, думы, письма и заметки будут издаваться Академией наук; что отдаленные потомки будут ставить ему памятники; что он сделается гордостью родного города; что в России не будет ни одной школы, в которой не разбирались бы и не заучивались, как чудные образцы художественного творчества, его Урожай , Крестьянская пирушка , Лес , Последняя борьба и т. д.?
Широкая известность Кольцова не подлежит сомнению. Она наглядно подтверждается цифровыми данными, установленными профессором Лященко, редактировавшим академические издания Кольцова. За последние семнадцать лет, с тех пор, как истекла 50-летняя давность со дня смерти Кольцова, он выдержал несколько десятков изданий, а со времени первого издания разошлось до 600 000 экземпляров разного типа и достоинства сборников стихотворений Кольцова. Из песен Кольцова положены на музыку девяносто. В истории русского романса Кольцову, как поэту песеннику, принадлежит одно из самых почетных мест... Нет ни одной русской хрестоматии, в которой не было бы помещено нескольких стихотворений Кольцова. И нельзя не отметить, что лучшие стихотворения Кольцова, несмотря на их провинциализмы и весьма рискованные отступления от литературного языка, доныне читаются, как будто они только вчера написаны. Столько в них свежего, вечно юного, то есть общечеловеческого, и смело можно сказать, что слава Кольцова, по мере распространения образованности в России, будет не умаляться, а расширяться. Вот почему поэзия Кольцова и будет возбуждать такой глубокий интерес, какой она вызвала в недавно минувшие Кольцовские дни с их рефератами о Кольцове, с их кольцовскими литературными и музыкальными вечерами и проч., и проч.