О некоторых условиях,способствующих умножению народного капитала. Речь И. Бабста. Рассуждение о гражданском и уголовном законоположении, сочинение английского юрисконсульта Иеремиа Бентама

В последние два года многие писатели приобрели громкую и совершенно заслуженную репутацию. Одно из самых прекрасных имен в этом ряду -- г. Бабст. Специалисты давно уже высоко ценили его, как ученого очень основательного. Публика давно уже отличала в журналах его статьи от других статей политико-экономического содержания по живости содержания и достоинствам изложения. Но в те времена большинство читателей еще недостаточно интересовалось этою наукою, не сознавая того чрезвычайно живого отношения, какое могут иметь к нашему быту истины, извлеченные из наблюдения экономических фактов учеными в Западной Европе. Конечно, при большей внимательности легко можно было найти эту связь и тогда, когда она еще не указывалась точным образом, но кто обязан делать догадки? Большинство не хотело утруждать себя этими хлопотами, и, читая, например, книгу г. Бабста о Джоне Ло 2 или статьи покойного В. Милютина (в Отечественных записках и Современнике 1847--48 г.)3, многие из нас хладнокровно останавливались на мысли: все это хорошо, но какое нам дело до спекуляторов времен регентства, до манчестерских ткачей и бирмингемских кузнецов? Сочинения эти читались потому, что написаны были хорошо, и тем кончалось дело. Конечно, теперь каждому из нас легко видеть, как ошибался он тогда, думая, что эти предметы не касаются прямым образом его собственного быта. Но, с другой стороны, надобно сказать, что не совершенно исполняла свою задачу и наука, представляя общие истины и иноземные дела без всяких указаний на их отношения к нашим собственным делам. Как бы то ни было, до последнего времени казалось невозможно ученому, занимающемуся политическою экономиею, приобрести то горячее сочувствие всего общества, каким награждались, например, труды по русской истории или по истории русской литературы.
Г. Бабст блистательным образом разрешил эту задачу, которая казалась невозможною. Его речь, по поводу которой мы пишем эту статью, была одним из самых громких литературных событий прошедшего года, когда являлось и в науке, и в беллетристике так много произведений, привлекавших к себе общее внимание. Ни одно из них не доставило своему автору больше сочувствия, нежели речь г. Бабста. Отчего же такая разница в успехе этой речи по сравнению с участью политико-экономических статей, до того времени являвшихся у нас? Г. Бабст прямым образом показал применение политико-экономических истин к фактам нашего быта, он первый решился сказать, каким образом относятся условия нашего экономического быта к тому порядку, который признает наука благоприятным для экономической деятельности. Горячее сочувствие публики было ему наградою за это дело: его Речь имела успех необыкновенный; его имя стало так же близко к сердцу каждого из нас, как имена самых популярных между нашими историками, беллетристами, поэтами, журналистами, которые до тех пор одни пользовались привилегией) популярности.