Политическая экономия настоящего и будущего. Сочинение Бруно Гильдебранда
Книга Гильдебранда в Энциклопедии Государственных наук знаменитого публициста Роберта Моля 2 рекомендуется как сочинение в высшей степени остроумное и отличающееся изложением особенно (?) поучительным и даже грандиозным (!). Следовательно, необходимо перевести ее на русский язык, на который переводятся часто сочинения, не имеющие не только грандиозности и особенной поучительности, но даже и просто -- здравого смысла.
После такого отзыва Роберта Моля о книге Гильдебранда нам сильно хотелось познакомиться скорее с возвышенностью и моральностью идей, заключающихся в творении одного из даровитейших представителей (как утверждает г. Щепкин) современной науки о народном хозяйстве , и посредством перевода на русский язык, ставших наконец доступными для той части русской публики, которая не имеет удовольствия быть знакомой с отечественным языком Гильдебранда. Но прочитавши его книгу, мы не встретили в ней ничего ни особенно поучительного, ни особенно нового, быть может потому, что Гильдебранд не кончил еще своего сочинения и не успел раскрыть собственного учения, которое должно, без всякого сомнения, отличаться грандиозностью и моральностью своего содержания, а изложил одни лишь существующие политико-экономические теории с критическою оценкою их. Поэтому от предлагаемой нам книги мы имеем полное право ждать того только, чтобы критический взгляд на вещи Гильдебранда отличался правильностью и беспристрастием. А правильности-то и беспристрастия мы и не нашли в ней, что и разрушает эффект ее грандиозности и поучительности и охлаждает возбуждаемые ею ожидания.
Главная заслуга Гильдебранда состоит, как надобно думать, в том, что он принимает на себя роль солидного наставника незнакомых с действительною жизнью социалистов; жаль только, что Гильдебранд обнаруживает крайнюю несостоятельность своих понятий и наклонность к пустому словоизвержению, когда вступает в борьбу с их положениями. Посмотрите, напр., как опровергает даровитейший представитель старой науки о народном хозяйстве 3 отрицательную форму новых теорий. Собственность 4,-- восклицает Гильдебранд,-- первая стала источником личной, нравственной силы каждого человека. Она пробудила в нем глубокую и теплую привязанность к предмету и месту его деятельности, любовь к родине, отечеству. Она составляет основу семейства... Без нее нет ни домашнего хозяйства, ни семейного духа, ни воспитания детей, ни развития высшего нравственного образования из поколения в поколение. Она есть могущественнейший двигатель развития человеческого духа и пр., и пр. (стр. 200) 5. Можно ли более несчастным образом полемизировать, и есть ли что-нибудь дельного в этой тираде, написанной по всем правилам российских реторик? Правда, как красноречие для красноречия, она может быть помещена в каких-нибудь семинарских учебниках за образец для распространения темы собственность благодетельна для человечества , но как серьезное рассуждение солидно мыслящего человека, говорящего о предмете, вызывающем на серьезное размышление , она не стоит внимания. Поставьте на место собственности что-нибудь другое, хоть какую-нибудь добродетель, и вся сумма слов, подобранных под собственность, подойдет и к этой добродетели. Патриотизм, напр., есть первый источник личной, нравственной силы каждого человека. Он пробуждает в нем глубокую и теплую привязанность к предмету и месту его деятельности, любовь к родине и пр. Совершенно одно и то же. Подобным пустословием извинительно еще заниматься школьнику, упражняющему свои силы в литературных приемах, но непростительно для человека ученого и читавшего много дельных сочинений 6, каким кажется Гильдебранд.