Смерть есть понятие относительное

Нет в мире ничего мертвого,-- говорят одни философы: на что я ни взгляну, везде, во всем вижу бытие, деятельность, движение, жизнь. Нет в мире ничего живого,-- говорят другие: везде, во всей природе одна смерть, одно разрушение.
Откуда такое противоречие?
Абсолютное всем и всегда кажется одинаковым, об нем не может быть спора. Одно относительное может казаться то тем, то другим, смотря по тому, с какой точки зрения и в каком отношении будем мы его рассматривать.
Поэтому и всякое состояние какого бы то ни было предмета, принадлежащего к миру, может быть названо и жизнью, и смертью, смотря по тому, в каком отношении будем на него взирать.
Степени развития жизни неодинаковы в мире; высшая из них принадлежит существам чисто духовным: но что жизнь их пред полнотою жизни существа бесконечного? одно отрицание жизни, небытие, смерть. Но сравним их состояние с состоянием существ духовных же, так же сознающих себя, но скованных цепями материи, с которою они соединены: 1 как бедна, ничтожна жизнь этих последних перед жизнью первых! Духи, не связанные телом, в сравнении с ними наслаждаются вполне жизнию, а состояние этих последних не что иное пред состоянием их, как смерть.
Но можно ли не назвать полною жизнью состояния существа, сознающего себя и свое бытие, в отношении к существованию бессознательному? Мертва природа органическая, лишенная сознания, пред существами, одаренными сознанием; но и она жива, если мы сравним ее с природою неорганическою. Но и самая неорганическая природа, мертвая пред природою органическою, существует же, имеет же бытие: и состояние ее не жизнь ли, если сравнить его с состоянием ничтожества?
То же самое должно сказать и о том нашем состоянии, которое называется смертью. Мы умираем; но не переходит ли этою так называемою смертью душа наша в новое состояние, которому собственно, по отношению к душе должно принадлежать имя жизни, и сравнительно с которым жизнь наша на земле есть смерть? Только тело разрушается от этой перемены; итак, эта смерть есть смерть только для тела, а для души жизнь. Но и для тела состояние после разделения души с телом можно назвать смертью только в известном отношении, именно только в отношении к прежнему его состоянию. И самое тело разве тогда перестает существовать? Оно разрушается, но части его продолжают тем не менее бытие свое, только в другом измененном, разрозненном виде. А что же такое, как не жизнь, есть бытие? Так одно и то же состояние можно назвать и жизнью, и смертью по тому, с какой точки зрения и в каком отношении будем на него смотреть. Нет в мире неотносительной, безусловной смерти; нет в нем и безусловной жизни; и нет ее нигде, кроме существа бесконечного.