Замечание на "Последнее слово г. Погодину" г. Костомарова

Г. Погодин, заговорив о разных предшествовавших диспуту его с г. Костомаровым переговорах и объяснениях, дает и другим лицам полное право рассказать публике, что они тогда говорили. Я хочу принести свою лепту в сокровищницу воспоминаний об этом достопамятном своей странностью явлении.
Г. Костомаров должен теперь видеть справедливость того мнения об ученых трудах и приемах г. Погодина, которое я ему выражал на словах во время совещаний о предполагаемом диспуте и еще раньше того при разных случаях, которое отчасти выразилось (печатно в статье Современника о VII томе Лекций и т. д. г. Погодина, -- статье, написанной, впрочем, не мною, -- и с которым г. Костомаров имел ошибку не соглашаться1. Надеемся, теперь он не имеет возможности оспаривать это мнение. Вот оно:
Ученые труды г. Погодина не имеют ровно никакого ученого значения, а между тем г. Погодин очень долго пользовался репутациею человека, оказавшего важные услуги русской истории, -- так долго пользовался этою репутациею, что сам стал, наконец, верить, будто она по справедливости заслужена им. Когда человек, не имеющий заслуг, считает себя имеющим заслуги, он становится несносен тщеславием и наглостью. Человек тщеславный и наглый бывает неразборчив на средства. Г. Погодин обнаружил это свойство в своих будто ученых возражениях гг. Соловьеву и Кавелину2, -- возражениях, наполненных (бранными выражениями и высокомерными назиданиями людям, уже и тогда далеко превосходившим его ученостью и учеными заслугами. Кроме высокомерных и бранных назиданий, его статьи против гг. Кавелина и Соловьева имели некоторые черты, встречаемые в особенном роде литературы, в котором столь усердно упражнялся в старину Булгарин3, а в недавнее время г. Ксенофонт Полевой, и к которому вообще был наклонен Москвитянин под редакциею господина Погодина в союзе с господином Шевыревым: тут были намеки на либерализм, на недостаток патриотизма, на неуважение к тому, что должен уважать хороший гражданин, и т. д. Кроме своих ученых трудов, г. Погодин занимался публицистикою. Он описывал разные московские торжества, изображал добродетели разных важных московских и других российских сановников и г. Кокорева. Этою публицистикою приобрел он известность совершенно особенного рода, вовсе незавидную. Приемы, составлявшие увеселение читателей в его публицистических статьях, он переносил также в свои ученые труды, так что и они многими своими страницами пробуждали веселое чувство в немногих читавших ученые сочинения г. Погодина. Словом оказать, г. Погодин давно был известен как -- положим хоть -- как забавник.