По поводу христианского анархизма

Книгоиздательство Живое Слово .
СПБ, 1907
Въ изложенномъ разборѣ различныхъ анархическихъ ученій Левъ Толстой включенъ въ разрядъ типичныхъ представителей анархизма. Такъ какъ Толстой наиболѣе выдающійся литературный выразитель того свободно-христіанскаго жизнепониманія, котораго придерживаемся и мы, то считаемъ умѣстнымъ съ своей стороны прибавить нѣсколько словъ о его и нашемъ отношеніи къ тому движенію, которое принято называть анархизмомъ .
Прочитавши книгу Эльцбахера Анархизмъ , которая, какъ было вначалѣ указано, служила однимъ изъ источниковъ при составленіи этихъ очерковъ, Толстой въ 1900 году написалъ ея автору сочувственное письмо слѣдующаго содержанія:
Ваша книга дѣлаетъ для анархизма то же, что 30 лѣтъ тому назадъ было сдѣлано для соціализма: она вводитъ его въ программу политическихъ наукъ.
Ваша книга чрезвычайно понравилась мнѣ. Она совершенно объективна, понятна и, насколько я могу судить, въ ней прекрасно обработаны источники.
Мнѣ кажется только, что я не анархистъ въ смыслѣ политическаго реформатора. Въ указателѣ вашей книги при словѣ принужденіе сдѣланы ссылки на страницы сочиненій всѣхъ прочихъ разбираемыхъ вами авторовъ, но не встрѣчается ни одной ссылки на мои писанія. Но есть-ли это доказательство того, что ученіе, которое вы приписываете мнѣ, но которое, на самомъ дѣлѣ, есть лишь ученіе Христа,-- есть ученіе не политическое, а религіозное?
Что жизнепониманіе Толстого существенно отличается отъ всѣхъ остальныхъ выше разобранныхъ анархическихъ ученій, это, думаемъ, должно быть ясно каждому внимательному читателю. Но какое именно различіе полагаетъ Толстой между политическимъ и религіознымъ ученіями и почему онъ придаетъ такое большое значеніе вопросу о принужденіи,-- это съ перваго взгляда не такъ ясно, и потому на этомъ, какъ намъ кажется, не мѣшаетъ немного остановиться.
Религія,-- по лучшему извѣстному намъ опредѣленію того же Толстого,-- есть такое отношеніе человѣка къ безконечной жизни, которое руководитъ его поступками {См. Что такое религія? Изданіе Свободнаго Cлова . Стр. 10, 11.}. Подъ безконечною жизнью мы понимаемъ ту высшую область духовнаго разумѣнія, въ которой раскрывается намъ вѣчный законъ добра и правды. Для религіознаго сознанія этотъ законъ добра и правды обязателенъ; и при томъ обязателенъ не потому, что результаты его выгодны для человѣка или для человѣчества, а потому что этотъ нравственный законъ представляетъ наивысшее понятіе, доступное намъ,-- ту вѣчную истину, признаніе которой присуще нашей духовной природѣ и проявленіе которой составляетъ естественное назначеніе нашей жизни. Это есть та воля Отца нашего небеснаго , на которую такъ часто ссылался Іисусъ.