Лафатер

Лафатер (Johann-Kaspar Lavater ) - известный писатель (1741--1801), род. в Цюрихе, изучал там богословие, путешествовал по Германии. По возвращении издал сборник стихотворений: Schweizerlieder (1764), за которым последовал сборник богословского содержания: Aussichten in die Ewigkeit . С 1768 г. до самой смерти Л. занимал должность сначала приходского диакона, а потом пастора в своем родном городе. В 1796г. за протест против оккупации Швейцарии французами он был выслан из Цюриха, но через несколько месяцев вернулся. С 1769 г. он стал собирать материалы для Физиономики , которая вышла в 1772--78 гг., в Лейпциге и Винтертуре, с массой рисунков лучших по тому времени граверов ( Physiognomische Fragmente zur Beförderung der Menschenkenntniss und Menschenliebe ). В 1775--78 гг. вышло франц. издание, в Гааге, еще более удачное в отношении рисунков. Физиономика стала главной целью жизни Л., хотя он продолжал заниматься богословскими трудами и проповедями; популярность его, как убежденного и просвещенного пастора, была так велика, что путешествии Л. по Европе были рядом триумфов. Обаяние личности Л. не могло быть поколеблено остроумными нападками Лихтенберга ( Fragment von Schwärzen ), Музеуса ( Physiognomische Reisen ) и др. на Физиономику . Л. написал еще несколько библейских эпопей и сборников религиозной лирики ( Jesus Messias , Joseph von Arimathia , Psalmen Davids , 200 christliche Lieder ) и два раза издавал свои сочинения, в 1774--81 гг. ( Vermischte Schriften ) и в 1784--85 гг. ( Sämmtliche kleinere prosaische Schriften ). Как поэт, он не имеет никакого значения. Как личность, Л. представляет собой интересную смесь клерикального пиэтизма и мирского либерализма. Его проповеди и моральные рассуждения ничего не прибавляют к его литературной славе, но рисуют с лучшей стороны прекраснодушие и сердечность автора; слова вера и любовь были для него тожественны. Установление компромисса между взглядами церкви и взглядами общества было постоянной целью Л.; он даже старался примирить животный магнетизм Месмера со спиритуализмом религии и позитивизмом науки. Самая смерть его была результатом наивно-идеалистического взгляда на вещи: он вздумал пуститься в душеполезные рассуждения с французскими мародерами; опьяненными вином и алчностью; один из них выстрелил в Л., который от этой раны и умер. Перед смертью он простил убийцу, запретил его разыскивать и даже посвятил ему стихотв.: An den Grenadier N., der mich schoss . Об уважении, окружавшем Л. в глазах современников, ярко свидетельствует, между прочим, тон, каким наш Карамзин, в Письмах русского путешественника 1789), повествует о встрече с Л. -- Изложение деловой стороны предмета поминутно прерывается у Л. разными лирическими отступлениями: он то поучает читателей, то бранит врагов физиономики, то цитирует физиономические наблюдении Иисуса сына Сирахова, Цицерона, Монтэня, Бэкона, Лейбница и т. д., то внезапно предается отчаянию при мысли о непознаваемости существа вещей, причем иллюстрирует свою мысль изображением кающегося царя Давида, ослепленного небесным светом. Если отделить теорию физиономики Л. от всех этих лирических прикрас и наростов, то она сведется к следующим основоначалам. Человек есть существо животное, моральное и интеллектуальное -- вожделеющее, чувствующее и мыслящее. Эта природа человека выражается во всей его фигуре; поэтому физиономика в широком смысле слова обнимает всю морфологию человеческого организма, соприкасаясь с хирогномией, подоскопией и т. п. Но так как наиболее выразительным зеркалом души является у человека голова, то физиономика может ограничиться изучением черепа и лица человека. Интеллектуальная жизнь человека выражается в строении и очертаниях черепа и лба: моральная и чувственная жизнь-- в строении лицевых мускулов, в очертаниях носа и щек; животные качества человека символизируются складом рта и линиями подбородка. Центральный орган лица -- глаза, с окружающими их нервами и мускулами. Лицо человека, таким образом, делится как бы на этажи , соответственно трем основным элементам, составляющим всякую душу . Соответственно этим этажам, и физиономика должна распасться на три отдела. Физиономию Л. определяет как известный, постоянно присущий данному субъекту склад лицевых черт и мускулов. Соответственно этому каждая из трех основных частей физиономики должна распадаться на два полуотдела: физиономический в тесном смысле изучающий данное лицо в состоянии покоя, и патогномический , изучающий лицо в состоянии волнения; патогномика есть физиономика в движении -- то, что можно назвать динамикой лица, в противоположность лицевой статике . Установив такую теорию, Л., однако, не следует ей на практике и не возвращается к ней в отдельных своих фрагментах, в которых анализирует лица своих современников и великих людей разных времен по их портретам, постоянно ссылаясь на физиономический такт или наблюдательный дар читателя и ничем не мотивируя тех или иных психологических выводов. В результате получается ряд интересных частностей, очень заманчивых и интересных для большой публики , но не имеющих никакой научной достоверности. По Л., у Фридриха В. -- глаза гения, складки же лица выражают досаду человека, не могущего вырваться из-под гнета мелких обстоятельств; скупцы и сластолюбцы отличаются одинаково -- выпяченной нижней губой; в лице Сократа есть задатки глупости, сластолюбия, пьянства и зверства, но по лицу видно, что все эти задатки побеждены усилиями воли; у Брута верхнее глазное веко тонко и разумно , нижнее округло и мягко , соответственно двойственности его мужественного и вместе чувствительного характера; широкое расстояние между глазами и бровями у Декарта указывает на разум, не столько спокойно-познающий, сколько пытливо-стремящийся; в мягких локонах Рафаэля сквозит выражение простоты и нежности, составляющих сущность его индивидуальности; гений Гёте в особенности явствует из его носа, который, по Л., знаменует продуктивность, вкус и любовь, словом -- поэзию ; у Лойолы, бывшего сперва воином и ставшего затем основателем религиозного ордена , воинственность видна в остром контуре лица и губ, а иезуитство проявляется в вынюхивающем носе и в лицемерно полуопущенных глазных веках; изумительный разум Спинозы ясно виден в широком пространстве лба между бровями и корнем носа, и т. д. Эти чисто-беллетристические замечания, перемешанные с соображениями о темпераментах, национальных физиономиях и даже о физиономиях зверей, завлекательно-интересны; некоторые из них производят впечатления гениальных психологических догадок; но научной ценности, при отсутствии научного метода наблюдения, они, конечно, иметь не могут. Гёте вполне верно определил физиономику Л., как гениальную эмпирию , т. е. научный дилетантизм. Посмертное изд. сочинений Л. сделано Л. Геснером ( L's nachgelassene Schriften , Цюрих, 1801--1802). Из позднейших изданий распространено: L.-'s Physionomik im Auszuge (Цюр., 1860). О Л. писали: Bodemann, L. nach seinem Leben, Leben und Wirken dargestellt (Гота, 1856); Fr. Muncker, L. Eine Skizze seines Lebens und Wirkens (Штуттг. 1883). На рус. яз. физиономика Л. перев. в 1817 г. О физиономике с современной точки зрения см. сочинение Пидерита: Мимика и физиономика (перевод частью напечатан в журнале Артист , 1891, No13; 1892, No21; 1893; No32).