Письмо М. А. Карнеевой М. А Соколову

М. А. Карнеева (племянница М. И. Чигорина).
Письмо М. А Соколову.
Уважаемый товарищ!
Обращаюсь к вам с просьбой написать (если найдёте нужным) в газету или указать мне - куда и как обратиться по нижеследующему вопросу.
На этих днях, по просьбе дочери известного шахматиста М. И. Чигорина Ольги я посетила его могилу в Новодевичьем монастыре. Тело Чигорина было перевезено туда шахматистами из Люблина в 1914 г. (он умер в Польше в 1908 году) с тем, что бы в ближайшем будущем ему поставить памятник, как лучшему представителю для своего времени шахматного искусства в России и известному мировому маэстро. На это тогда не то были собраны средства, не то - собирались. Но здесь грянула Германская война и всё, видимо, приостановила. Одним словом, на месте могилы Чигорина я нашла густую крапиву - и всё. Ни креста, ни памятника. Могильщик Андреев (старожил на Новодевичьем кладбище) говорил, что как-то приходил представитель общества Старый Петроград Фёдоров (шахматист), узнал по плану, где должна находиться могила Чигорина, и собирался обратиться к шахматистам - напомнить о могиле человека, имя которого должно быть дорого шахматному миру. Но, видимо, пока его намерения не приняли реальной формы, и можно опасаться, что в один прекрасный день на место Чигорина ляжет новый гражданин. Дочь его находится сейчас в трудных условиях за границей и сама сделать ничего не может.
Очень прошу Вас не отказать мне в ответе.
Мой адрес здесь: Петроградская сторона, ул. Литераторов, д. No 15.
За ответ буду вам признательна.
М. Карнеева.
19 июля 1928 года.
Мария Александровна Карнеева - дочь генерала Александра Николаевича Дубравина, командира 69-го пехотного Рязанского князя Александра Голицына полка, квартировавшего в Люблине. А. Н. Дубравин и М. И. Чигорин были женаты на родных сестрах. В доме Дубравиных прошли последние дни жизни великого шахматиста.
Внук Чигорина - Джордж Кент, он же Юрий Владимирович Кусаков (1926 - 2011), в письме, написанном в августе 2010 года, сообщил, что связь с кузиной Маней Дубравиной прекратилась после того, как она попросила мою мать ей больше не писать, т. к. это могло повредить ее мужу Карнееву . Таковы были в Советском Союзе 30-е годы: получение письма из-за границы вполне могло послужить поводом для ареста по обвинению в шпионаже.