Обостренные отношения

Миша упорно молчал... Он не желал вовсе разговаривать... Его звали обедать, он категорически отказался:
-- Не желаю...
Его звали пить послеобеденный чай, -- он ответил очень спокойно, с твердой решимостью в тоне:
-- Пейте, пожалуйста, чай, кофе, а меня оставьте в покое: мне ничего не нужно.
Старшая сестра, Нина, получившая такой ответ от Миши, неестественно громко расхохоталась и сказала:
-- Ты думаешь, кому нужно?.. Сделай одолжение: можешь прекратить и еду, и питье, -- никто не заплачет.
Сказала и весело вспорхнула и скрылась за дверью. Миша, впрочем, уловил как в ее голосе, так и в этом чересчур беспечном ответе, и в том, как она порхнула, -- нечто говорящее в свою пользу... Конечно, она притворяется, показывая вид, что и папе, и маме, и всем не больно нужно , что он не обедает и не пьет чаю... Наверно, все очень беспокоятся и не знают, как склонить его к согласию обедать и пить чай... Ну, и пусть помучаются... Сами виноваты. Единица из латинского еще не такая вина, чтобы срамить его при всех и говорить, что он лучше пойдет в сапожники... Ну, в сапожники, так и ладно, и прекрасно, а обедать он все-таки не будет...
Миша сидит в гостиной на диване, смотрит на развернутый номер Будильника и прислушивается к тому, что делается в соседней комнате. Там, наверное, говорят о нем и о том, что он не обедает, ничего не ест и не пьет, и что он, в сущности, -- способный мальчик .
-- Где же Михаил?.. Все еще дует губы? -- слышится голос матери.
-- Они сердятся, -- как-то протяжно и с ударением отвечает Нина.
-- Надо ему все-таки оставить чего-нибудь, -- басит голос отца.
Ага!.. Оставить!.. Больно-то мне нужно!.. -- мысленно произносит Миша. -- Зачем же сапожнику оставлять?..