Одуванчик

Его звали Одуванчиком. Он одиноко торчал на берегу весело журчавшего ручья и смотрел в зеркало прозрачной, как горный хрусталь, и холодной ключевой воды. Там он видел куски голубого неба, клочки белых облаков, пушистых и легких, отражение береговых трав и кустов тальника; а ночью -- он с грустью и подолгу смотрел, как в черной воде ручья, казавшегося таинственной бездной, трепетали звезды, -- и безотчетная грусть поднималась где-то в глубине души его... Тогда он думал о том, что эти золотые звезды будут так же ярко гореть, когда о нем не останется даже воспоминания... И в эти ночи он сильнее чувствовал свое одиночество, и сильнее его сердце жаждало любви и сочувствия...
Он был поэт и, как все захолустные поэты, имел на голове целую копну поэтически-всклокоченных волос... Он не хотел знать о том, что прошло уже то время, когда поэты не стриглись, о том, что теперь длинные волосы относятся уже не к области поэзии, а скорее политики... несмотря на то, что он вышел уже из того возраста, когда не называют по имени, а всегда -- молодым человеком , несмотря на зрелость лет, он увлекался, как истинный поэт-художник, гоняясь за призрачной мечтой, созданной легкой и обманчивой фантазией... Пунцовая Гвоздика, Ромашка, Куриная Слепота, Иванова Марья, -- все они когда-то были предметами увлечений бескорыстного поэта и вдохновляли его на маленькие художественные произведения, которые и до сей поры распеваются по лесу многими звонкоголосыми птичками. Однажды он даже увлекся Божьей Коровкой, но та посмеялась над его чувством и улетела так же скоро, как скоро и неожиданно подсела к нему. В свое время это произвело на поэта удручающее впечатление, и он написал грустную элегию, которую поет Иволга. Но теперь он уже утешился, сказав себе мысленно: Довольно увлечений! Пора молодости миновала!
И с этого времени он видел счастье только в созерцании прекрасного...
Утро было великолепно. Солнце светило ослепительно ярко. Небеса были безоблачны, а воздух напоен ароматом цветов и зелени. Вся природа ликовала и радовалась. Каждый кустик и травка, жучок и бабочка, каждая птичка -- все спешили насладиться радостями жизни... Радовался бархатный луг, радовался сверкавший на солнце ручей и речка, что змейкою убегала к лесу. А лес тянулся далеко-далеко и, задернутый голубоватою дымкою, утопал в синеве раннего весеннего утра... Слезы счастья блистали алмазами на каждом листочке и цветке. Солнце своими горячими лучами отирало эти слезы, унося их невидимками в беспредельный мир эфира. Красивый мотылек, трепеща крылышками, замирал на месте, раздумывая, где б ему присесть, чтобы удобнее отдаться восторгам созерцания жизни. Трудолюбивая пчелка с хлопотливым жужжанием проносилась мимо, боясь потерять даром даже одно мгновение так прекрасной, но краткосрочной весны... А высоко-высоко в голубом эфире прозрачных небес купался жаворонок. Он поднялся туда, чтобы с высоты взглянуть на пир жизни, и теперь пел гимн в честь красавицы весны и еще о том, как велико на земле счастье и как хочется жить и любить всем сердцем своим.